— Понятно. Ну, если завтра, тогда только во второй половине дня. После двух, не могу сказать точно, уж как сложится с другими клиентами… Возможно, вам придётся подождать. Вас это устраивает?
— Да, пожалуй, устраивает. Тогда, до завтра.
На улицу мы вышли после восьми вечера. Уставшие от многочасового ожидания и волнений, но довольные свободой и новыми документами бедных родственников Её Величества. Литовские коллеги решили возвращаться в адвокатскую контору, у которой их кто-то ожидал с транспортом.
Добираясь вместе поездом до вокзала Виктория, мы договорились о встрече в Саутхэмптоне. Для связи нам выдали номер мобильного телефона кого-то из их товарищей. В полупустом вагоне пригородного поезда мы могли, наконец, расслабиться. Толстяк дул пиво, а Сергей беспорядочно и напористо допрашивал их о возможностях трудоустройства в Саутхэмптоне, и чем те занимаются, и, как, намерены, поживать теперь, в новом статусе… Но вскоре, толстый выпил своё пиво и послал Сергея подальше, высказав предположение, что дома тот, вероятно, служил паршивым мусором.
Я лишь рассеянно наблюдал за сценой в поезде, думая о своём.
На вокзале Виктория мы расстались. Они скрылись в подземной станции метро, а мы — отправились к автобусной остановке.
Расписание предлагало ближайший автобус в Лютон почти через час. Стояла чудная мягкая безветренная погода, дождик лишь кратковременно и лениво напоминал о себе. Утренняя, — ветреная, дождливая погода, и ночная — тихая, абсолютно соответствовали моим настроениям в этот день. Я чувствовал себя устало и спокойно. Внешние обстоятельства рассматривались лишь как некое отражение-тень невидимой сути, существующей рядом и вокруг. Во всяком случае, мне было приятно верить в это зыбкое ощущение. Я сортировал события последних дней; случайные встречи, совпадения, ощущения, и у меня крепло чувство постоянного присутствия и активного участия некой незримой воли.
С первых дней пребывания на острове всё подталкивало меня к осознанию существования некой параллельной невидимой, но ощутимой реальности. Или у меня обострились чувства, или я действительно попал в некую особую среду более концентрированного мира духов.
Ожидание автобуса, позднее возвращение в Лютон и неопределённость с ночлегом, за который мы должны были внести рентную плату. Всё это едва волновало меня.
На скамье автобусной остановки одиноко лежала кем-то оставленная книга в мягкой обложке. Ветерок перелистывал, а дождик всё более зачитывал её. К утру, книга окончательно размокнет от слёз невидимого читателя. На внутренней стороне обложки стоял чернильный штамп районной библиотеки Westminster Library. Я машинально смахнул рукавом капли воды и упрятал брошенный детектив в карман куртки. Сергей о чём-то говорил. Я не слышал. Наконец, до меня дошли его призывы — пройти в ближайший супермаркет и купить что-нибудь съедобное.
Неподалёку отыскали небольшой гастроном Сэйнсбери. Взяли с прилавков пакеты молока и булочки. Сергей вынул из упаковки две банки пива. На выходе, кассир индусской внешности заявил, что это пиво у них продаётся лишь упаковками по шесть банок, и он не может отпустить две банки.
— Шо он хочет? — спросил меня Сергей, напрочь игнорируя вежливые объяснения кассира-индуса.
— Он не может продать две банки пива… Только упаковки по шесть, — ответил я и направился к выходу.
— Та постой ты! Скажи этому козлу… Он шо, считать не умеет? Пусть скажет, сколько стоят две банки, и я заплачу.
— Не знает он, сколько это стоит. Ты же видишь, цены выдаёт запрограммированная считывающая машина, — неохотно принял я участие в очередном приступе идиотизма и упрямства.
— Но мне не надо шесть банок, я хочу две. Скажи ему, — не принимал условия супермаркета Сергей.
Индус терпеливо ожидал, наблюдая за нашими дебатами.
— Он это не решает. Оставь ты эти банки и индуса в покое, — посоветовал я и поспешил выйти из магазина.
Через пару минут меня догнал Сергей, без пива и недовольный моим предательством.
— Шо ты за человек?! Тебя просишь о простой вещи: объяснить этому дебилу…
— Сам ты… Тебе дома никто не говорил?
— Твоя гордыня тебя погубит!
— Не начинай… Если тебе хочется пива, то просто вернись и выбери то, что продаётся, и не морочь всем головы своими пивными капризами.
— Я хотел именно то пиво, две банки… Так вы сделали из этого проблему. Ладно, тот бабай — тёмный не может ни посчитать, ни решения принять… Но ты, мог бы объяснить ему… Так нет же, в позу становишься…
На автобусной остановке, поедая булку с молоком, я слушал упрёки и замечания в свой адрес. Вскоре, этот словесный понос плавно перешёл в подробное изложение последних снов. А затем, в жалобы на кого-то далеко в Украине.
Кроме нас в автобус подсела небольшая группа пассажиров, купивших билеты до Лютонского аэропорта.
От вокзала Виктория в направлении Лютона автобус минут тридцать пробирался через центральную часть Лондона. В позднее время улицы были посвободней, и поездка оказалась зрелищной ночной экскурсией. Я пассивно пялился в окно. Сергей о чём-то говорил. Я думал о своём.