— Надеюсь, ты не применял эти бокалы для сбора своей лечебной урины? — вполне серьёзно спросил Гена, принюхиваясь не то к вину, не то к бокалу.
— Та пошли вы! Вам даёшь рецепт ценный, а вы начинаете подкалывать, — неопределённо ответил на конкретно поставленный вопрос Сергей.
— От этого рецепта твоя комната уже провонялась, — комментировал Гена. Продолжая понюхивать вино.
— Мне кажется, что в Украине населению уже ничего не осталось, как только поверить в Малахова или Кашпировского. Все, кто не поленился, поимели Украину и вас, — подталкивал нас к больной теме литовский собутыльник.
— Не только Малахову… Ещё есть много религиозных сект, которым верят украинцы. Почти все они учат терпеть и подставлять вторую щеку, — выступил я в защиту Украины, и попробовал испанское вино.
— Во, теперь вы ещё и на христианство бочку покатите! — промычал Сергей, хлобыстнув порцию вина, как стакан самогона, — твою гордыню и уринотерапией не излечить, — поставил он мне окончательный диагноз. — Кстати, ты выучил молитву, которую я тебе прописал? — строго спросил меня земляк, как духовный наставник.
Гена иронично наблюдал за нашим диалогом, попивая вино, в ожидании моего ответа.
— Какую ещё молитву? — честно удивился я и вопросу, и менторскому тону земляка.
— «Отче наш!» Я же тебе написал и дал, чтобы ты выучил и повторял её как можно чаще.
— Ясно… Выучить-то мне нетрудно, только пользы от этого, как от питья мочи.
— Ты что, пьёшь мочу?! — удивлённо воззрился Гена на моего соседа.
— Та отстань ты! Не веришь, в пользу мочи, твоё дело. А вот я верю и в лечебные качества мочи, и в силу молитвы! Сам на себе испытал и другим советую, — увлёкся темой Сергей и долил вино в свой, уже пустой, бокал.
— Ясно. Похмеляешься своей алкогольной мочой, когда пива нет, — подначивал его Гена.
— Можете не верить ни Малахову, ни мне. А что вы имеете против православной веры и молитв? — завёлся Сергей.
Мне хотелось расслабиться и молча пить вино, но Гена ждал от меня продолжения, ответа. Постоянные замечания-упрёки в адрес моей безмерной гордыни начинали доставать меня.
— Я ничего не имею против православия или уринотерапии, как явлений самих по себе… Просто, у меня душа к этому не лежит, и я не желаю её насиловать. Но когда спрашивают моё мнение, я его выражаю. Если не нравится, не спрашивайте меня об этом, и я буду молча пить вино. Как литовский крокодил Гена.
— Нет-нет, Серёга, не молчи, отвечай. Я помалкиваю, потому что слушаю вас, мне интересно, и я согласен с тобой, — не то поддержал, не то подстрекнул меня Гена.
— Так чего же твоя душа не лежит к православию? Ты крещённый? — не унимался соотечественник.
— Крещённый, надеюсь, это меня ничему не обязывает?
— Как это не обязывает?! Хотя бы одну молитву выучить мог бы. Поверь моему опыту, тебе это поможет, — лечил мою душу Сергей на потеху католику Геннадию.
— Хорошо. Я обещаю тебе выучить «Отче наш», — хотел я закрыть тему, — но идея о смирении, покорности и холуйской готовности подставлять щеку мне не нравится, и я не могу ничего поделать с собой. Это для меня тоже самое, что заставить себя пить мочу, — подвёл я итог.
Сергей в этот момент внедрялся штопором в пробку второй бутылки. Это занятие отвлекло его внимание, и он потерял нить дискуссии. Возникла пауза, которую поспешил заполнить подстрекатель Гена:
— Вот я католик. Но я согласен с Сергеем, и не осуждаю его гордыню, не вижу в этом ничего греховного, — вставил Гена в расчёте на продолжение наших дебатов.
— Гена, кроме того, что ты католик-алкоголик… Чем ты в Литве промышлял? Может, какая идея поинтересней возникнет, — попробовал я сменить тему.
— В Литве сейчас тоже дело швах. Раньше можно было автомобили гонять из Европы, и дома продавать выгодно. Теперь и это прикрыли… Налоги, — неохотно, сбивчиво ответил Гена.
— А из каких стран ты автомобили гонял? — спросил я, лишь бы не возвращаться к теме о современном православии и уринотерапии.
— Последнее время у меня были устойчивые отношения с одним французским дельцом. Я заказывал модель, он подыскивал и сообщал мне. Если подходило, я приезжал, и мы совершали куплю-продажу.
— Ясно… приходилось ли тебе когда-нибудь проезжать через территорию Украины? — спросил я.
— Нет, мне это не по пути. А что?
— Тебе повезло, что не по пути. А то бы ты узнал на своей шкуре, что такое украинские таможенники и работники ГАИ.
— Я слышал об этом от ваших земляков-автомобилистов. Они много анекдотов об этом рассказывали, говорят, что это не выдумки, а чистая правда. Здесь я много украинцев повидал. И мне нетрудно представить некоторых в роле представителей власти. Поэтому я верю вашим ужасным анекдотам про украинскую таможню и ГАИ. Это, конечно, не только смешно, но и печально!
— Гена, поверь мне, что эти ненасытные контролёры украинских границ и дорог ничем не отличаются, по своей сути, от украинских президентов, министров, нардэпов. Мотивация одна и также — ненасытная корысть. Чем больше власти, тем больше доход, вот и вся разница. Сейчас в Украине самый надёжный и доходный бизнес — это «служить народу».