Возле озера Ним остановилась, набрала воды в кружку и плотно закрыла её бамбуковой крышкой. Дальше путь лежал наверх – мимо вершины водопада, вдоль ручья, среди вьющихся лиан и цветов-мухоедов. Воздух был как в парилке, и на коже проступал пот.
– Фред, давай-ка слезай и топай сам! – приказала Ним.
Но Фреду нравилось ехать на плечах, и он пыхнул на шею Ним морской свежестью.
– Ну ладно, – согласилась та. – Тогда привал.
Ручей был мелкий и тёплый, но всё равно они пошлёпали немножко по воде, чтобы охладиться. Ним улеглась на спину и очистила банан. Фред поглядывал на кокос.
– Потом, – сказала ему Ним.
Фред хотел было надуться, но из-за жары ему стало лень.
Они взбирались всё выше. Под ногами скрипел чёрный гравий, из растений остались только серые колючки, а ручей и вовсе пропал.
Потом растения пропали тоже. Остались только клубы пара да запах тухлых яиц, в точности как на Шипящих камнях, только в сто раз сильнее.
– Кхк-кхе! – закашлялась Ним, а Фред выпустил жалкую струйку.
Давным-давно вершина Огненной горы была окутана зеленью. Но однажды земля затряслась, всё кругом загрохотало, а из недр горы выплеснулась кипящая, бурлящая расплавленная лава. И зелёной макушки как не бывало.
Теперь вершина горы была серая, зазубренная, а под нею курился глубокий кратер.
Ним с удовольствием бы туда заглянула, но очень уж пар валил густой – ничего сквозь него не видно, да и дышать невозможно. И чем дольше она стояла на камнях, тем сильнее ей припекало пятки; приходилось стоять то на одной, то на другой ноге попеременно. И в конце концов Ним припустила к вершине бегом, спасаясь от пара и жара.
Ним села, Фред сполз на землю, и оба глубоко вздохнули.
– Перекусим? – предложила Ним.
Воду и кокос они поделили, а второй банан и хлеб Ним съела сама. Теперь настало время оглядеться.
Она водила подзорной трубой вдоль горизонта и видела только океан. Никаких парусов, ни единого намёка на Джекову яхту. Только на западной стороне парит в небе фрегат. Может, несёт новое послание, подумала Ним.
Но послания – это потом. Сейчас ей нужно побыть Островным Оком.
Далеко внизу виднелись вершины Фрегатовых скал, и светло-золотой песок Черепашьего берега, и луг, и Ракушечный берег, и хижина, и мыс Морских Львов, и бухта Скважина, и, наконец, лавовые Чёрные скалы, которые тянулись вдоль южного берега до самых дальних из Фрегатовых скал. Остров состоит из слоёв, догадалась Ним: песок, за ним камень, дальше трава на лугу и деревья в лесу, а потом скалистая вершина Огненной горы.
Ним вытащила блокнот и карандаш, но прежде чем она успела что-то написать – земля под ней дрогнула и зарокотала.
Гора оглушительно взревела, и в небе полыхнуло багряное пламя. Из жерла кратера вырвался фонтан пузырящейся лавы; жгучие звёзды, алые и золотые, рассыпались по всей вершине вулкана.
Это очень напоминало бурю, когда хлещет ливень, воет ветер, вздымаются высоченные волны. Только с той разницей, что и ливень, и ветер, и волны – всё это было из огня.
Фред серой стрелой метнулся вниз по серому склону. Ним во всю прыть припустила следом, грохоча раскалённым гравием.
Но гравий был глубокий и рассыпчатый, нога Ним подвернулась – девочка споткнулась, заскользила и кубарем покатилась вниз. Кое-как поднявшись на ноги, она снова помчалась по склону. Фред дожидался её у ручья; они позволили себе чуточку передохнуть, потом прошлёпали через ручей и понеслись дальше. Ним дышала хрипло и прерывисто, как дракон; она так раскалилась, что, казалось, того и гляди начнёт плеваться огнём.
Ним с Фредом добежали до водопада, и больше сил у них не осталось. Они плюхнулись в воду и – вжих! – скатились в озеро по водяной горке.
Передохнув в озере ещё пару минут, они выбрались на берег и снова кинулись бегом – теперь уже до самой хижины.
Шелки ждала их на своём утёсе и беспокоилась. При виде друзей она залилась лаем, обнюхала Ним с головы до пяток и горестно зафыркала, обнаружив у неё на коленке рану.
Рана была большая и нехорошая: с порванной кожей по краям, с глубокими ссадинами от гравия. И очень кровавая. Наверное, Ним так ободралась, пока летела вниз по склону. Но тогда она с перепугу ничего не почувствовала.
А сейчас перепуг её отпустил. Зато рана заболела.
Ним вытянулась на камне и предоставила Шелки суетиться. Огненная гора всё ещё рассыпáла снопы алых звёзд, и они ярко сверкали на серых склонах. Но сюда лава не доберётся. Дома они в безопасности.
Однако Джековы паруса так и не появились на горизонте. Выходит, сегодня вечером он не вернётся. А это значит: Ним предстоит сделать ещё кое-что. Она взяла удочку, вернулась на утёс и, поймав рыбу, бросила её в корзинку.
Потому что с этим Галилеем никогда не знаешь, приманишь ты его или нет. В этом деле рассчитывать можно только на рыбу в руках.
