Табуретку трогать не стал — пригодится в хозяйстве. Собираюсь сделать ремонт — не на венские же стулья класть банку с краской и кисточки. Теперь всё будет по-новому.
Но я ничего не забыл. Ошибки — тоже часть жизни. Может быть, самая интересная её часть.
Сегодня заканчиваю мурал. Пока бегал за разрешениями, готовил эскиз, договаривался насчёт техники, подёрнутый северными ветрами март сменился цветущим апрелем. Столько вёсен я бездействовал, зато теперь мне есть что сказать людям. Это рекламные постеры можно рисовать сходу, а картину надо сперва прожить.
Тянусь из люльки сделать последний штрих — затемняю Импресарио шляпу. Не то чтобы я стал Суперменом, но Павлик в восторге. Они с Инной стоят внизу, и я чувствую их молчаливое внимание. Отрываю взгляд от картины, даю отмашку. Мол, всё, закончил. Люлька медленно едет вниз. У стены собираются любопытные, журналисты с микрофонами уже наготове.
В старом городе на глухой стене «сталинки» теперь плывёт остров. На нём толпятся люди с чемоданами. Эвридика с девочкой впереди. За ними — Импресарио и Старик. Не знаю, куда ушли островитяне, но прибежище найдут быстро.
Этот мурал для их новых хозяев — изображение огромного острова в самом центре города трудно не заметить. А рядом надпись, кто надо поймёт:
«Они не настоящие. Оглянись вокруг».
Не хочу быть ни Модильяни, ни Пикассо.
Хочу быть собой.