Благочестивый Агарик сел в автомобиль.
– Что нового, достойный отец? – спросил молодой принц.
– Весьма важные новости! Но можно ли говорить здесь?
– Вполне. От этих девиц у меня нет никаких тайн.
– Ваше высочество, Пингвиния призывает вас. Не останьтесь глухи к ее призыву.
Агарик обрисовал состояние умов и изложил план грандиозного заговора.
– По первому моему слову ваши сторонники поднимутся все как один. С крестом в руке и подоткнув одеяния, преданные вам благочестивые иноки поведут вооруженную толпу на дворец Формоза. Мы внесем смятение и смерть в ряды ваших противников. Единственной награды попросим мы, ваше высочество, за все наши труды – не дать им пропасть даром. Умоляем взойти на престол, когда мы его добудем для вас.
Принц ответил просто:
– Я въеду в Альку на зеленом коне.
Агарик оценил этот мужественный ответ. Невзирая на то, что на коленях у монаха, вопреки его привычкам, сидела девица, он в порыве высокого вдохновения стал заклинать молодого принца быть верным своему королевскому долгу.
– Ваше высочество, – воскликнул он со слезами на глазах, – настанет день, когда вы вспомните, что были избавлены от изгнания, возвращены народу, восстановлены на престоле предков рукою ваших монахов, увенчавших вас священным гребнем Дракона. Да сравняется в славе король Крюшо с предком своим Драко Великим!
Растроганный молодой принц рванулся к восстановителю его власти, чтобы обнять его, но еле к нему дотянулся через пышные телеса двух девиц, – такая была теснота в этом историческом автомобиле.
– Почтенный отец мой, – сказал он, – я хотел бы, чтобы вся Пингвиния была свидетельницей наших объятий.
– Это было бы для нее утешительным зрелищем, – сказал Агарик.
Тем временем автомобиль ураганом проносился по деревенькам и городкам и своими ненасытными шинами давил кур, гусей, индюшек, уток, цесарок, кошек, собак, поросят, ребятишек, крестьян и крестьянок.
А благочестивый Агарик погружен был в свои великие замыслы. Подавая голос из-за спины девицы, он высказал такую мысль:
– Понадобятся деньги, много денег.
– Это ваше дело, – ответил принц.
Но перед беспощадным автомобилем уже открывались решетчатые ворота парка.
Обед был великолепен. Пили за гребень Дракона. Общеизвестно, что кубок с крышкой – знак державной власти. Поэтому принц Крюшо и супруга его, принцесса Гудруна, пили из кубков, закрывающихся наподобие дароносиц. Принц неоднократно приказывал наполнять свой кубок красными и белыми винами Пингвинии.
Крюшо получил воспитание поистине королевское: он не только превосходно управлял автомобилем, но и неплохо разбирался в истории. Он слыл большим знатоком древности и деяний своих предков; и в самом деле, за десертом он дал блестящее доказательство глубоких познаний в этой области. Когда зашла речь о разных странных особенностях, присущих знаменитым женщинам, он сказал:
– С несомненностью установлено, что у королевы Крюши, в честь которой дано мне имя, под самым пупком была как бы обезьянья головка.
Вечером состоялась чрезвычайно важная беседа Агарика с тремя старыми советниками принца. Решено было просить средств у тестя Крюшо, которому очень хотелось бы иметь зятем короля, затем – у нескольких еврейских дам, жаждавших войти в дворянские круги, и, наконец, у принца-регента Дельфинии, который обещал Драконидам содействие, в расчете, что восстановление принца Крюшо ослабит пингвинов, исконных врагов дельфинского народа.
Трое старых советников поделили между собой три высшие придворные должности – первого камергера, сенешала и стольника, предоставив монаху раздавать другие чины в соответствии с высшими интересами принца.
– Надо будет наградить кое-кого за преданность, – заметили трое старых советников.
– И за предательство, – добавил Агарик.
– Совершенно справедливо, – подтвердил один из советников, маркиз де Сепле, знавший по собственному опыту, что происходит во время революций.
Открылся бал. После танцев принцесса Гудруна разорвала свое зеленое платье на кокарды; она собственноручно пришила лоскуток к груди монаха, пролившего при этом слезы умиления и благодарности.
Господин де Плюм, конюший принца, в тот же вечер отправился на поиски зеленого коня.
Возвратясь в столицу Пингвинии, преподобный отец Агарик открыл свои замыслы князю Адельстану де Босено, зная о его приверженности Драконидам.
Князь принадлежал к самому высшему дворянству. Тортиколи де Босено происходили от Бриана Благочестивого и занимали при Драконидах первые посты в королевстве. В 1179 году Филипп Тортиколь, великий эмирал Пингвинии, человек храбрый, верный, великодушный, но мстительный, без боя сдал врагам королевства порт Ла-Крик и весь пингвинский флот, заподозрив королеву Крюшу, любовником которой он был, в том, что она изменяет ему с одним конюхом. Именно эта великая королева пожаловала семью Босено серебряной постельной грелкой, каковая изображена на их родовом гербе. Что же касается девиза на гербе, то он восходит лишь к XVI веку. Здесь следует рассказать о его происхождении.
