Чудилось, весь мир утонул в тумане: и Городишко, и загадочный остров посреди реки, и федеральная трасса…Валерка сидел на причале, как вдруг услышал странный разговор на реке, а затем увидел оставленную без присмотра лодку. Но куда делся ее хозяин? В тумане растаял, что ли? И почему у лодки два глаза, причем открыт тот один, зелёный, то другой, синий?… И откуда взялась смешливая черноглазая девчонка по имени Ганка, которая ничего о себе не помнит, зато страшно боится красавца Юрана?Пытаясь отыскать ответы на эти вопросы, мальчишка узнает: в Городишке и рядом с ним происходит нечто очень серьезное. Во время тумана рядом с их городом исчезают люди, и спецслужбам пока не удалось отыскать никаких следов пропавших. Но Валерка, кажется, знает, кто станет следующей жертвой…«Остров потерянных душ» – первая книга серии «Городишко». Также в нее входят повести «Демоны зимней ночи», «Сын тумана», «Никто из преисподней» и «Лунный пес».
Туман поглощал все, что только мог поглотить. Иногда Валерке казалось, что в мире ничего больше нет, кроме этого тумана. Что залег он не только на волжском берегу, где между лесом и широкой рекой притулился этот городишко, но и распростерся до самого Нижнего Новгорода. А то и дальше!
В Нижнем осталась Валеркина соседка по парте Зойка Семенова – и она теперь ничего не видит из-за этого же самого тумана. И в Париже, где проводит лето счастливица Юлечка Комарова по прозвищу Пугало, и даже на Дальнем Востоке, куда улетел Володька Зиновьев, тоже туман…
Валерке очень хотелось бы думать, что все одноклассники тоже в тумане, всем им тоже сыро, скучно и противно. На самом деле – он в этом ничуть не сомневался! – они, конечно, вовсю наслаждались каникулами. И только Валерка, у которого родители срочно уехали в длительные служебные командировки, попусту тратил свою молодую жизнь в городишке, где служил начальником полиции Сан Саныч Черкизов – Валеркин дядька. Он не любил, когда его называли «дядя Саша», поэтому племянника давным-давно предупредил, чтоб звал его только по имени-отчеству, а то друзьями они никогда не станут.
Тут с именами и названиями вообще было забавно.
Например, городишко так и назывался – Городишко.
– А что такого? – пожимал плечами Сан Саныч. – Слыхал, есть город Городец? Есть – Городище. А у нас – Городишко.
Валерка подумал: «Как вы лодку назовете, так она и поплывет!» Городишко – он городишко и есть. Маленький, грязненький и скучный. И на него иногда наваливается туман.
Валерке здесь совершенно нечем было заняться, а потому во время тумана он иногда сидел на старом причале, больше похожем на примитивные мостки на покосившихся сваях, и таращился в белую пелену. Занятие это было однообразным, но не скучным, потому что туман вел себя не скучно.
Он то висел неподвижно, то начинал клубиться, как будто его кто-то помешивал изнутри. То ложился слоями: плотные, на вид ну просто-таки твердые, чередовались с зыбкими, почти прозрачными. А иногда туман начинал собираться хлопьями, как прокисшее молоко, если его вскипятить.
Но что никогда не менялось – так это полная, глухая, мертвая, можно сказать, тишина, которая воцарялась на берегу и на реке, лишь только ее заволакивала непроницаемая белая пелена.
– …Ох, что-то мне тревожно сегодня! Скорей возвращайся, Уран! Будь с ним поосторожней!
Валерка чуть не свалился в воду! Женщина говорила словно бы совсем рядом с шатким причалом, на котором он посиживал.
В ответ прозвучал юношеский смешок:
– Да ладно, мама, ну не в первый же раз! Других привозил – и его обязательно привезу.
И опять стало тихо. Только чуть слышно журчала вода, разрезаемая килем чьей-то лодки.
В тумане, как известно, звуки разносятся далеко. То есть неизвестные путешественники могли находиться чуть ли не в сотне метров от берега.
Интересно, как они плывут, если не слышно ни шлепанья весел, ни рокота мотора?
По воле волн, что ли? Без руля и без ветрил?!
– Ха, – себе под нос пробурчал Валерка. – Что за фокусы?!
Давно он так не удивлялся! И было чему…
Надо сказать, что в Городишке порядка не существовало никакого, несмотря на усилия немногочисленной полиции. Народ браконьерничал, дрался, подворовывал друг у дружки; то и дело горели сараи, в которых коптили рыбу на продажу… Даже Сан Саныч не раз жаловался племяннику: «У нас здесь один сплошной и беспрерывный беспорядок!» Единственное, что тут было в порядке, – это аккуратно постриженные деревья на улицах. И еще существовало правило, которое в Городишке всеми соблюдалось неукоснительно: никто – НИКТО, даже браконьер, даже спьяну – не выходил на реку в туман. Городишко словно вымирал. Если на закате небо заволакивала белесая дымка, а от небольшого острова посреди Волги начинала идти по воде мелкая рябь, то на другой день все сидели по домам.
Здесь издавна говорили: «Уйдешь в туман – не воротишься».
Проверять эту старинную мудрость на собственном опыте ни у кого не было охоты. А когда свежий человек – например, Валерка – начинал спрашивать, чем же так особенно страшен туман на реке, на него смотрели как на идиота.
Суда или лодки столкнутся, в коряжину плавучую врежутся, а то на берег выскочат. Поэтому слово «туман» означало не только «ничего не видно», но и «полная тишина на реке».
И вдруг – голоса! Кто-то плывет в лодке!
Но они же не видят ни черта, эти путешественники! Не заблудились бы!
А вдруг они врежутся в берег? Или течение пронесет их лодку мимо пристани, а там, чуть ниже Городишка, такая стремнина…
Однако беспокоиться оказалось не о чем. Валерка почувствовал, как причал легонько дрогнул, когда лодка уткнулась в сваю.
Валерка ждал, что будет дальше.
