– А что ты имеешь против гно… Ах да, прости, – сказал он.
– Ничего, – ответила Иви и, помолчав немного, спросила: – А это, значит, была твоя мать?
– Угу. Единственная и неповторимая в своем роде Круэлла Де Виль, – ответил Карлос, ловко огибая ядовитый плющ и указывая рукой остальным, чтобы держались от него подальше. – Ей давно пора купить билет в один конец до психушки, правда?
– Да она, в принципе, не такая плохая, – сказала Иви, пригибаясь, чтобы не удариться головой о низко торчащую ветку страшноватого, покрытого какими-то болезненными наростами дуба. – По крайней мере, она не вытворяет того, что моя мать, когда прикидывается волшебным зеркальцем и от его имени твердит мне, что я вовсе не прекрасней всех на свете. И пилит, пилит…
Карлос остановился, и они с Джеем потрясенно на нее уставились. И даже Мэл обернулась, чтобы посмотреть.
– В самом деле? Но ты же классно смотришься, – сказал Джей. – То есть я хотел сказать, что ты, конечно, красотка не в моем вкусе, но выглядишь в полном порядке, так и знай.
– Ты правда так считаешь? – робко спросила Иви.
– Не, твоя мамаша права, ты просто уродина, – поддразнил ее Джей.
– Это отстой, что она так с тобой поступает, – тихо заметил Карлос.
– Да наплевать, мне по-любому не нравится, когда обо мне заботятся, – сказала Иви, стараясь казаться беззаботной.
– Ты точно так считаешь? – спросил Карлос.
– Я считаю, что твоя мать похожа на мою, верно? – сказала Иви. Они были детьми самых крутых злодеек на свете. Так чего, собственно, они могли ожидать от своих мамаш – любви, радости, сочувствия, понимания?
– Думаю, что да.
– А твой отец, Джей? Разве он не заботится только о своей лавке?
Джей ненадолго задумался.
– Ну да, конечно. А о чем ему еще заботиться? – честно спросил он.
Мэл прислушивалась к их разговору, и ее впервые успокаивало присутствие рядом с ней других людей. Раньше она никогда не любила находиться в компании, да и Малефисента всю жизнь настаивала на том, что они должны жить отдельно от толпы – стоять выше всех, отдельно от всех и думать только о мести.
«Одинока, – подумала Мэл. – Я всю жизнь была одинока. И они тоже».
Иви с ее помешанной на красоте матерью. Карлос со своей визжащей гарпией-родительницей. Джей, удачливый вор с острым умом и обворожительной улыбкой, который способен украсть все на свете, за исключением одного – сердца своего отца.
Они приближались к серому туману, окружавшему край берега. Вскоре им придется войти в туман и оказаться в Нигде. «Интересно, не станем ли мы сами Никем, когда войдем в Нигде?» – подумала Мэл, хрустя костяшками пальцев. У нее начинали болеть колени.
Какое-то время они устало брели в молчании, затем тишину разорвал резкий свист. Это был Джей, ушедший вперед, на разведку. Иви сделала шаг и громко хрустнула подвернувшейся ей под ногу сухой веточкой. Услышав хруст, Карлос испуганно вскинул голову.
Мэл свистнула в ответ.
Появился Джей, подошел к ним.
– В чем дело? – шепотом спросила его Мэл.
– Я что-то видел. Там, в тени. Прячьтесь! – жарко прошептал он, исчезая за большим камнем.
Карлос нервно сглотнул и попытался забраться на дерево, обдирая о жесткую кору коленки. Иви негромко взвизгнула и нырнула за придорожные кусты ежевики.
А Мэл осталась как вкопанная стоять на месте. Почему?
Ну, вначале потому, что ей была противна сама мысль о том, что дочь великой Малефисенты может прятаться. Когда же тень начала стремительно расти и приближаться, а Мэл стала сомневаться в том, что приняла единственно правильное решение, бежать было уже поздно.
Тень оказалась с двумя большими рогами на голове и длинным шипастым хвостом. Может, дракон? Но в этих краях единственным драконом была ее мать, да и она утратила способность превращаться в дракона, когда прикрывший остров купол отрезал его от поля магической энергии.
А затем послышался стон – ужасный, душераздирающий стон, от которого у всех четверых пробежал холодок по спине.
Наверное, это все же не дракон, а скорее цербер – жуткий пес, охраняющий врата ада. По идее, существо мифическое, однако состоящее из клыков и когтей, крови и шерсти.
А затем легендарное чудовище издало звук, который нельзя спутать ни с каким другим, – оно замурлыкало.
– Вельзевул! – крикнул сверху забравшийся на дерево Карлос.
Страшный зверь вышел из тени и оказался небольшим черным котом с хитрющей ухмылкой на морде. Тень превратила его ушки в могучие рога, а торчащие на хвостике волоски сделала острыми шипами. А на деле, как уже было сказано, это был всего лишь маленький котик.
– Ты знаком с этим чудищем? – презрительно спросила Мэл. Презрительно потому, что хотела тем самым скрыть свое смущение и не показать, что тоже испугалась. Сердце-то у нее до сих пор никак не могло успокоиться, тяжело колотилось в груди.
– Да это мой кот, – сказал Карлос. – Я получил его в подарок, когда сам был еще совсем маленьким. – И, застенчиво улыбнувшись, добавил: – Он из потомства Люцифера и мой злодейский домашний любимец.
