«Ты не должна ни перед кем оправдываться. Особенно перед ней» – так сказала бы ее мать. Но, как ни странно, Мэл хотелось это сделать.
– Это все из-за… Ну, ты знаешь, – посмотрела на нее Иви. – Давай, скажи.
– Не понимаю, о чем ты, – смутилась Мэл.
– Конечно, не знаешь, – пробормотал Джей. Карлос рассмеялся. Мэл сердито взглянула на них обоих.
– Праздник, – закатила глаза Иви. – Праздник в честь моего дня рождения. Давно, когда мы были еще детьми.
– Ну кто помнит такие древности? – упрямо вздернула подбородок Мэл.
– Я упрашивала свою мать, чтобы она пригласила тебя, – устало сказала Иви. – Но она отказалась это сделать. Она была сердита и до сих пор сердита на твою мать. Они соперничают во всем с тех пор, как знают друг друга.
– Я знаю, – кивнула Мэл. – И все из-за тех глупых выборов насчет того, кто из них будет главной на этом чертовом острове.
– Ну да, ты же знаешь: «Свет мой, зеркальце, скажи, у кого самое большое эго на свете?»
Мэл улыбнулась, хотя их разговор проходил очень напряженно.
А Иви сказала, глядя прямо ей в глаза:
– Вот видишь, моя мать все испортила. А тот праздник, честно говоря, получился так себе. Ты ничего не потеряла.
– Дикой вечеринки не получилось?
– Даже близко к тому, что было в доме у Карлоса, – улыбнулась Иви.
– Это точно. Моя вечеринка стала легендарной, – гордо вставил Карлос.
– Будто это не я буквально силком заставила тебя устроить ту вечеринку, – искоса посмотрела на него Мэл и вновь перевела взгляд на Иви. – Послушай, я вообще-то не собиралась запирать тебя в той дурацкой гардеробной Круэллы. – Она вновь взглянула на Карлоса и добавила: – В гардеробной с мехами, которые она любит больше, чем собственного сына.
– Ха-ха-ха, – раздельно произнес Карлос. – Ну да.
Джею пришлось напрячься, чтобы не улыбнуться.
А Иви не сдержалась, хихикнула.
– Но все-таки заперла.
– Ну да… все-таки заперла, – улыбнулась Мэл.
– Ладно, все в порядке, – улыбнулась в ответ Иви. – Между прочим, ни в один капкан я там не попала.
– Круто, – сказала Мэл, смущенная своей собственной мягкостью.
Карлос вздохнул.
Джей ткнул его пальцем в живот и сказал, ухмыльнувшись:
– По крайней мере, твоя мать не ходит в одних только спортивных штанах и пижамах.
– Хватит об этом, – почти в унисон сказали Иви и Мэл.
– Ага. Кончай трепаться. Нам еще до дому добраться нужно, – сказал Джей. – А я, между прочим, не уверен, что здесь есть запасной выход.
Пока они выбирались из крепости, Мэл лихорадочно размышляла.
Она совершила добрый поступок, и это ее беспокоило.
Она практически спасла жизнь Иви, разве не так?
А какой же уважающий себя злодей во втором поколении может опуститься до такого рода поступков?
И как случилось, что ее грандиозный злодейский план провалился?
Почему она просто не дала посоху Малефисенты наложить проклятие на Иви?
«А что, если моя мать права?»
Что, если Мэл на самом деле такая же слабая, как ее отец, – хуже того, что, если в маленьком черном сердечке Мэл затаилась склонность к тому, чтобы делать добро?
И Мэл передернулась, идя вслед за своими товарищами.
Нет. Если проклятие на нее не подействовало, это означает, что она совершенно определенно не дочь своего отца. И в один прекрасный день сама станет новой Малефисентой.
Должна стать.
Она возвращается домой с пустыми руками.
И страшно подумать, что начнется, когда ее мать это узнает.
Да, это совсем не напоминало тот круг почета, который Мэл представляла себе, отправляясь на поиски Запретной крепости. Потерпевшая поражение четверка неудачников начала отход по своим собственным следам в поисках выхода из замка. Они, как обычно, потеряли все, ничего не достигнув. По всем разумным меркам – и тем более по гораздо менее разумным меркам ее матери, думала Мэл, – они, все четверо, потерпели сокрушительное поражение. Полный облом.
И она – в первую очередь.
Но тем не менее, покидая погруженный во тьму тронный зал, Мэл невольно почувствовала облегчение.
При этом у Мэл появилось странное ощущение: ей казалось, что атмосфера в замке изменилась. Он словно умер, не излучал больше ту злую энергию, которая чувствовалась раньше.
– Как ты думаешь, дырка в куполе снова затянулась? – спросила Мэл у Карлоса. – Что-то изменилось вокруг.
– Возможно, – ответил он. – А может, просто выдохлась залетевшая сквозь дырку магическая энергия.
Мэл подняла глаза вверх, к небу. У нее появилось ощущение, что на их острове вновь не осталось магии.
Никто из них не произнес ни слова, когда они проходили через зал с Волшебным Зеркалом, поверхность которого стала теперь совершенно обычной. Но Иви, тем не менее, не рискнула даже взглянуть в его сторону.
Никто не сказал ни слова, пока они шли по выкрошившемуся мраморному полу, не слыша на этот раз ни топота крысиных лап, ни хлопанья крыльев летучих мышей. Также молча они прошли мимо логова гоблинов, через тесные расщелины лабиринта, через зал с гобеленами, через портретную галерею, пока не достигли большого пустого зала, бывшего совсем недавно засыпанной песком Пещерой Чудес.
