Проснулась она уже в полдень. Сотрудники лаборатории ушли на ланч. Все, кроме одной. Молодая гречанка продолжала работать. Пчела, видевшая ее уже несколько раз, знала, что девушке нравилось оставаться наедине с костями, иногда она даже с ними разговаривала. Но в тот день эксперт, оставшись одна в лаборатории, подняла трубку телефона и набрала номер. В ожидании ответа девушка бросала тревожные взгляды на столы слева и справа от себя, с лежавшими на них костями и черепами.
– Алло? – произнесла девушка. – Алло, Дефне. Привет. Это Элени. Да, из лаборатории. Хорошо, спасибо. Как продвигаются работы на раскопе?
Они немного поболтали, скучные людские разговоры. И тут Элени сказала нечто такое, что привлекло внимание пчелы.
– Послушай, пара, о которой ты спрашивала, твои друзья… Возможно, мы их нашли. Получили совпадение ДНК для обоих.
Заинтригованная, пчела подлетела поближе.
– Ой, нет! – Элени взвизгнула, схватила газеты и принялась судорожно отмахиваться.
Кто бы мог подумать, что женщина, проводящая целые дни с трупами и скелетами, панически боится пчел?!
Моя бедная подруга, которую в очередной раз неправильно поняли и приняли за того, чем она не являлась, получила удар по голове. И упала в кофейную кружку, в которой, слава богу, осталась лишь пара капель кофе. Когда пчела, преодолевая головокружение, поднялась на лапки, то услышала, как Элени пробормотала:
– Куда она подевалась?.. Прости, Дефне. Сюда залетела пчела. А я их немного побаиваюсь.
– Да, конечно, ты можешь приехать и посмотреть, – теперь говорила Элени. – Ух ты, да неужели?! Ты действительно уезжаешь завтра в Англию? Да, я понимаю. Это меня устроит. Значит, сегодня днем. Ну ладно, поговорим при встрече.
Полчаса спустя – остальные сотрудники еще не вернулись с ланча – дверь открылась и в комнату влетела какая-то женщина.
– Ой, Элени, спасибо за звонок.
– Привет, Дефне.
– Ты уверена, что это они?
– Очень хочется верить. Для надежности я сверила результаты их ДНК с ДНК членов их семей, и в обоих случаях совпадение превысило пороговое значение.
– А тебе известно, где их нашли?
– В Никосии. – Элени замялась, сомневаясь, стоит ли делиться подробностями. – На дне колодца.
– Колодца?
– Боюсь, что да.
– И все это время они были там?
– Совершенно точно. Скованы одной цепью. Ни один из них не имел возможности выплыть. Нам сообщили, что колодец недавно рухнул и строители, начав работы, обнаружили останки, – произнесла Элени и уже другим тоном добавила: – Сочувствую твоей утрате. Должна сказать, нам еще не приходилось видеть ничего подобного. Обычно грек-киприот зарыт тут, а турок-киприот – там. Убиты по отдельности. Похоронены по отдельности. Но еще ни разу на моей памяти грек и турок не были убиты вместе.
Дефне замерла, ее руки, на секунду застыв над столом, ухватились за край.
– Когда вы сообщите их семьям?
– Думаю, завтра. Одна семья на севере, а одна – на юге.
– Значит, теперь их разлучат, – проронила Дефне слабым голосом. – Их не могут похоронить рядом. Надо же, как грустно! Все это время мы упорно искали этих двоих. Хотя для всех было бы лучше, если бы их так и не нашли… Чтобы они вместе остались среди пропавших.
Элени ласково положила ей руку на плечо:
– Ой, пока не забыла! – Подойдя к своему письменному столу, она достала оттуда пластиковую коробку. – Они еще нашли вот это.
Карманные часы.
Дефне потупилась:
– Они принадлежали Йоргосу. Подарок на день рождения от Юсуфа. Там внутри должно быть стихотворение… Кавафиса. – Она остановилась. – Прости, Элени… Мне нужен глоток свежего воздуха. Можно открыть окно?
Медоносная пчела в ту же секунду сорвалась с места. Это был ее шанс, возможно единственный. И как только женщины открыли окно, моя подруга, из последних сил прочертив в воздухе зигзаг, вылетела в окно. Она летела так быстро, как только могла, и остановилась лишь тогда, когда оказалась в безопасной тиши поля цветов.
Вернувшись, Костас тщательно обследовал Ficus carica. Затем секаторами сделал на единственном здоровом отростке один прямой надрез и второй по диагонали. И хотя всегда лучше использовать несколько побегов на случай, если какой-то не приживется, дерево было в таком плохом состоянии, что удалось отрезать лишь один побег, который Костас, тщательно завернув, положил в чемодан.
Это будет сложно, но не невозможно. Маленькие чудеса действительно случаются. Подобно тому как надежда способна возникнуть из бездны отчаяния, а мир зародиться на обломках войны, дерево способно вырасти из тлена, оставленного болезнью. Если этому черенку из Кипра суждено укорениться в Англии, он будет генетически идентичным, но не таким же.
