Остров пропавших деревьев полностью

Экстрасенс жила в двухэтажном доме с коваными решетками на окнах неподалеку от Зеленой линии на проспекте, который во время британского правления носил название Шекспир-авеню. После разделения Кипра турецкие власти переименовали проспект в Мехмет-Акиф-авеню в честь национального поэта. Впрочем, сейчас большинство людей называют его Деребою-Каддези, что означает «проспект на берегу реки».

Первое, что удивило Костаса и сестер, когда они вошли в дом, был запах – не то чтобы неприятный, но очень острый и всепроникающий. Смесь благовоний из сандалового дерева и мирры, а также оставшихся после обеда запахов жареной рыбы и печеного картофеля и, наконец, парфюма с запахом розы и жасмина, разбрызганного щедрой рукой явным любителем густых восточных ароматов.

Отрывисто поздоровавшись с пришедшими, ассистент экстрасенса – долговязый парень подросткового возраста – провел их наверх в скудно обставленную комнату; солнечные лучи, проникающие сквозь узорчатые оконные стекла, пятнами лежали на деревянном полу.

– Через секунду вернусь, присаживайтесь, – произнес ассистент по-английски с очень сильным акцентом.

Через несколько мгновений парень появился снова и объявил, что мадам Маргоша готова их принять.

– Может, мне стоит пойти одной? – с беспокойством в голосе спросила Мерьем.

Дефне выразительно подняла брови:

– Абла, ты уж как-нибудь определись. Ты чуть ли не силком затащила меня сюда, а теперь хочешь идти без нас?

– Ну и ладно, пусть идет одна. А мы подождем здесь, – примирительно сказал Костас.

Мерьем исчезла в коридоре, но тотчас же вернулась обратно с пылающим лицом:

– Она хочет вас видеть. Обоих! Угадайте почему? Она сразу поняла, что мы сестры, и даже назвала разницу в возрасте. А еще она знала, что Костас – грек.

– И тебя это так впечатлило? – хмыкнула Дефне. – Должно быть, ассистент ей сказал. Он слышал, как я обращалась к тебе абла и называла Костаса по имени, а имя-то греческое!

– Ну и пусть! – отмахнулась Мерьем. – Вы можете поторопиться? Не хочу заставлять ее ждать.

Комната в конце коридора была просторной и хорошо освещенной, хотя и заставленной предметами так, будто их всю жизнь собирал человек, переезжавший с места на место: настольные лампы под шелковыми абажурами с кистями, разнокалиберные стулья, темные портреты на стенах, гобелены и тяжелые портьеры, шкафы с книгами в кожаных переплетах и свитками, фигурки ангелов и святых, фарфоровые куклы со стеклянными глазами, хрустальные вазы, серебряные подсвечники, курильницы, оловянные кружки, фарфоровые статуэтки…

Посреди этого интерьерного буйства стояла стройная блондинка с высокими скулами. Подтянутая и угловатая. Моргнув глазами цвета замерзшего озера, она кивнула вошедшим. На шее у женщины был кулон из розового жемчуга размером с перепелиное яйцо, переливавшийся при каждом ее движении.

– Добро пожаловать! Присаживайтесь. Приятно видеть вас всех троих вместе.

Мерьем примостилась на стуле; Костас с Дефне выбрали табуреты возле двери. Мадам Маргоша села в строгое кресло за письменным столом из ореха.

– Итак, что привело вас сюда: любовь или утрата? Обычно бывает либо одно, либо другое.

Мерьем откашлялась:

– Много лет назад у моей сестры и Костаса были два добрых друга. Их звали Йоргос и Юсуф. Оба они пропали летом семьдесят четвертого года. Их тела так и не нашли. Мы хотим знать, что с ними случилось. И если они мертвы, нам хотелось бы найти их могилы, чтобы семьи могли устроить им достойные похороны. Поэтому нам и нужна ваша помощь.

Мадам Маргоша сложила пальцы домиком и медленно перевела взгляд с Мерьем на Дефне, а затем на Костаса:

– Итак, вы пришли из-за утраты. Но что-то подсказывает мне, что здесь замешана и любовь тоже.

Дефне, поджав губы, скрестила ноги, но сразу же приняла прежнее положение.

– Все в порядке? – поинтересовалась экстрасенс.

– Да… нет. Но разве это вроде как не очевидно? – спросила Дефне. – Я хочу сказать, каждый из нас кого-то потерял и каждый хочет найти свою любовь.

Мерьем беспокойно заерзала, оказавшись на краешке стула:

– Простите, мадам Маргоша. Пожалуйста, не обращайте внимания на мою сестру.

– Все нормально. – Экстрасенс переключилась на Дефне. – Мне нравится, когда женщина говорит то, что думает. Более того, я вам вот что скажу. Я не возьму с вас денег, если вы останетесь недовольны сегодняшним сеансом. Но если вы останетесь довольны, заплатите вдвойне.

– Но мы не можем… – попыталась вмешаться Мерьем.

– Договорились! – кивнула Дефне.

– Значит, договорились. – Мадам протянула Дефне руку с идеальным маникюром.

Женщины, оценивающе глядя друг другу в глаза, обменялись рукопожатием.

– Я вижу огонь в твоей душе, – сказала мадам Маргоша.

– Кто бы сомневался! – ответила Дефне. – А теперь, может, перейдем к Юсуфу с Йоргосом?

Кивнув своим мыслям, мадам Маргоша повернула серебряное кольцо на большом пальце: