Она пялится на Сару. Кремовая кожа, как на средневековых портретах, копна шелковистых золотисто-каштановых волос, спадающая на декольте ее медного мини-платья с кружевами. «Венера» Боттичелли, освобожденная от раковины. Девушка грез. «Боже мой, — думает она, когда перед ее мысленным взором проходят другие модели Джулии Бич, — каждая из нас представляет собой определенный типаж, так? Они подобрали нас таким образом, чтобы мужчины могли выбирать из полного комплекта. Как же я раньше не догадалась?»
— Я в том смысле, — продолжает Сара, — что никто никого ни к чему не принуждает. Это не рабство. Но в тебя вбухали кучу денег и в какой-то момент обязательно захотят увидеть отдачу или дадут пинка под зад. Сколько она тебя с собой уже таскает? Месяц? И ты правда собираешься только снимать сливки, но никому не давать?
Джемма чувствует, что у нее снова отвисла челюсть, и судорожно сглатывает. Сара выпрямляется и смеется над ней.
— Ох, дорогуша. Неужели ты правда думала, что все эти миллиардеры желают твоего общества за твое блистательное остроумие?
Джемма хватает ртом воздух.
— Для этого у них есть жены. Если хочешь быть
Джемма заливается краской. Она так и не свыклась со своей неудачей: ни с результатами экзаменов, ни с последующими скандалами. Мама высказалась в том духе, что она сама себя подвела, а Патрик в своей манере написал ей письмо. Не обнял и не посоветовал выбросить это все из головы. Он написал ей письмо. Друзья все вернулись в школу, а она осталась одна. Если бы не это — этот тайный мир, который она так тесно прижимает к себе, который утешает и манит ее своими перспективами, пока родители твердят о ее никчемности, — ее жизнь была бы невыносимой.
— Да, — отвечает Джемма.
— Ох, лапонька, — говорит Сара, звеня золотыми браслетами. — Нас хотят не за ум. У каждого из них в особняке собраны все ученые степени, какие только можно пожелать. Они хотят нас, потому что мы сосем их члены. Так что привыкай.
Джемма вдруг понимает, что ее бьет мелкая дрожь, и говорит:
— Да, поняла. Правда. Но…
— Послушай, — продолжает Сара, — сколько раз тебя трахали совершенно бесплатно? И что, тебя за это уважали?
Джемма думает о Натане. О парнях до него. Впитали как губки в себя дерьмо, которого насмотрелись в интернете, и думают, что девчонки на все это готовы. За бесплатно. Да и гигиеной не заморачиваются. Она цинично смеется. Гадает, очевидна ли для Сары нотка отчаяния в ее смехе так же, как ей самой.
— Ха! Ты права, — отвечает она.
Сара теребит бриллиантовые сережки.
— Я понимаю, на это надо решиться, — говорит она, — но решишься, и дело в шляпе. Боже, мужчины. Так просто подчинить их своей власти.
— Власти?
— Да ты посмотри на них, — кивает Сара. — Они больше ни о чем другом и не думают. Жалкие создания. — Она открывает свой миниатюрный клатч, достает из него эмалированную коробочку размером с ноготок. — Как насчет симпатичной таблеточки для настроения?
— Ух ты!
На экстази у нее никогда не хватало денег. Ее разбирает смех.
— Что?
— За прошлую таблетку мне пришлось отсосать одному парню, — поясняет Джемма.
— А я о чем, — ухмыляется Сара, открывает коробочку и достает из нее две крохотные таблеточки.
— Спасибо, — благодарит Джемма.
— Знаешь, я тоже закинусь, — подмигивает подруга. — За компанию.
Они выходят, ожидая, когда таблетки подействуют.
— Это, конечно, то еще местечко, просто смешно, — замечает Сара, — я думала, что повидала в жизни дерьма, но…
Они стоят перед гигантским бурым медведем. Настоящим. Таксидермист поднял его на задние лапы, оскалил пасть, острые трехдюймовые клыки покрыл позолотой, вдел в уши пиратские кольца. Медведь караулит у подножия лестницы, приветствуя гостей, которые входят через двустворчатую дверь.
— Слушай, а кто он, этот парень?
— А хер его знает, — отвечает Сара, — наверняка русский.
— Что им нужно в Лондоне? — спрашивает Джемма. — В смысле, у них разве нет особняков в Москве?
— Да есть, конечно. А еще Чернобыль и Путин. Реально злопамятный мужик.
— Думаю, ты бы тоже бесилась, если бы кто-нибудь прикарманивал природные ресурсы твоей страны, — говорит Мелани, подходя к ним со спины. — Ого, вау, Сара! Вы чем-то закинулись?
— Тс-с-с! — Сара прикладывает к губам палец, выглядя настолько абсурдно, что Джемма прыскает со смеху.
— Черт, я тебя обожаю.
— Вот, то что надо, — отвечает на это Сара. — Теперь давай за дело!
Он могуществен. Действительно могуществен. Просто запомни это. Многие женщины получили «Оскар» благодаря ему. А раз так, то какая разница, что ему минимум шестьдесят и что он не может подняться на ноги без пердежа?
