«Вам повезло» – скажут господа в чёрных кителях и ухмыльнутся в усы как-то недобро. Век прогресса начался, новая эра, в которой отбросам [не мес-то]. Говорят, что источник энергии производят Пустые, на чьи лица не смотрят. Говорят, есть остров и он ничейный, он для Пустых. И отправляют туда только подростков приютских, чтобы господам прислуживать. «Повезло», говорят, вам очень повезло. А Серый Дом посмотрит на новоприбывших пустыми глазницами и распахнутся ворота в место, откуда не возвращаются.
Глава 1
Холодный ветер дул с реки, забиваясь под тонкое, дырявое пальто. Ирта мялась у трапа, ведущего на массивный дирижабль.
За свою недолгую, в общем-то, жизнь, ей ни разу не довелось на таких летать. У трапа стояли мужчины, коих владелица приюта с гордостью называла «господами». Ирте нельзя было смотреть на них прямо и, потому, она рассматривала кончики запылившихся туфель, сдувая прямую чёлку с глаз.
Ожидание – хуже всего. Колени у Ирты нещадно ныли, оно и понятно – разбиты в хлам.
Господа, наконец, перестали разговаривать. Один мужчина выступил вперёд, с едва уловимой насмешкой разглядывая собравшихся приютских ребят.
– Последняя партия за этот год? – спросил он у товарища.
В ответ последовал ленивый кивок, сдобренный ухмылкой, что пряталась в роскошных усах:
– Загоняй малахольных!
Разрешение было дано. Подростки по очереди зашли по трапу в пассажирский отсек дирижабля. Ирта почувствовала невольную робость перед гигантской махиной, но и облегчение.
Похоже, они, вскоре, отправятся на остров. Пару дней назад, перелезая через забор, чтобы поживиться яблоками, Ирта и подумать не могла, что это приведёт её сюда. За забором стоял незнакомый «господин» и владелица приюта. Они что-то бурно обсуждали, когда Ирта (дурочка такая) от неожиданности свалилась прямо перед ними, вместе с тем разбив многострадальные колени.
Тогда, глядя на багровое от ярости лицо женщины, девчонка с грустью поняла: не видать ей обеда. И, возможно, ужина.
Важный мужчина, однако, коротко рассмеялся, а потом сказал:
– Интересные у вас воспитанники, однако. Что ж – и ей можем прописать путёвку на Остров.
И сказал это так, многозначительно. Словно о чём-то важном речь велась.
– Повезло тебе, шельма, – зашипела потом владелица, больно схватив Ирту за ухо, – большой чести удостоилась! Мало кого забирают на Остров Пустых.
Девчонка в ответ поскуливала. Об этом острове, конечно, много слухов ходит среди приютских, да только больно противоречивые они.
Каждый год из приютов забирали подросших воспитанников, в диапазоне от пятнадцати и до восемнадцати лет. Забирали не просто так – работать на том самом Острове Пустых. Подобное считалось честью, но подростки, ясное дело, слегка недоверчиво относились к тому месту.
Из-за его обитателей, прежде всего.
Но сейчас уже поздно лясы точить. Ирта вытирает об пальтишко вспотевшие ладони и задвигает чемоданчик под своё сидение. Нестерпимо хотелось достать листочки мяты, припрятанные в бумагу и под язык их засунуть, под язык… А потом разжевать, так, чтобы слегка онемело нёбо. Это всегда приводило в чувство Ирту, когда она нервничала.
В дирижабле разместили чуть больше десятка подростков. Последним зашёл сам важный господин и вся махина под ногами загудела, как большое насекомое.
Ирта шумно сглотнула. Дирижабль представлялся ей живым организмом. Будет ли он рад перевозить кучку людей?
– Приютские, – громко и насмешливо подал голос мужчина, привлекая всеобщее внимание, – я – командир Варгус, ответственный за персонал Острова. Встречаться мы с вами будем не часто, однако: советую запомнить моё имя.
Властный тон Варгуса заставил окружающих притихнуть, но ненадолго. У них, у приютских – внимание быстро переключалось с одного, на другое.
– Должно быть, я обязан ознакомить вас с некоторыми правилами Острова, – лениво произнёс мужчина. Глаза у него тёмные, цепкие, внимательные. Бородка острая, аккуратная… Да и сам Варгус выглядел так, словно был из «высшей лиги».
Ирта не совсем понимала, что под этим подразумевают взрослые, но…
– А мы увидим Пустых? – выпалил кто-то из подростков и все остальные разом смолкли. Притаились, выжидающе разглядывая командира, неразумные зверёныши пучеглазые.
Варгус коротко хохотнул, окидывая всех пронзительным взглядом.
– Поджилки трясутся, да, щеночки? – издёвка в его голосе была очевидной, но никто не посмел бы возразить командиру. Приютские были воспитаны на таких понятиях, что любой взрослый может просто избить за неуважение. Многие прятали шрамы от побоев под дырявыми курточками. Никто не хотел нарываться… Прямо сейчас.
Оценив затишье, мужчина хмыкнул и продолжил:
– Запомните: «Пустые» остались там, на большой земле. Остров Гредсерн населяют валохи и именно они будут вашими «господами» и хозяевами. При валохах вам запрещено произносить эту низменную кличку с материка, «Пустые».
Ирта удивлённо нахмурилась. Она никогда не слышала об истинном названии этой расы. Даже взрослые всё чаще называли их «Пустыми», или же бросали презрительное «Эти». Практически никто не видел существ с Острова, а потому, слухи о них были на уровне сказок и мифов… Довольно пугающих, как считала Ирта.
– Гредсерн? – спросил кто-то из приютских.
Варгус снова хмыкнул, закатив глаза к потолку:
