Тут следует отметить, что из пассажиров «Айрон буля» Мообс жаловал своими симпатиями только двух человек. Первым был, конечно, мистер Фламмери. Джону Бойнтону Мообсу кружило голову общество мистера Фламмери. Ему льстило и сулило всяческие блага по возвращении в Штаты неожиданное знакомство с одним из представителей могущественных «шестидесяти семейств», и на все время совместного пребывания на борту столь счастливо сведшего их «Айрон буля» он превратился в самого приятного, преданного и безропотного спутника мистера Фламмери.
А кроме мистера Фламмери, ему нравился молодой советский моряк, капитан-лейтенант Егорычев, направлявшийся вместе со своим начальником, капитаном второго ранга Коршуновым, в служебную командировку в один из восточных портов Соединенных Штатов. Это чувство было совершенно бескорыстно. Ему был по душе Этот немногословный, но веселый русский, со светлой юношеской бородкой, широкоплечий, всегда подтянутый, неплохо говоривший по-английски, правда, с дьявольски смешным акцентом. На его синем кителе поблескивали три ордена и две медали.
Сказать по совести, Егорычеву во время этой поездки было совсем не так весело, как казалось благодушному молодому американцу. В самом деле, три года мечтать о том, чтобы принять участие в штурме западного побережья Черного моря и быть вынужденным отправиться в заграничную командировку как раз тогда, когда на сухопутном фронте развернулись бои под Яссами, а черноморские корабли вот-вот двинутся громить с моря Антонеску и Цанкова! Обидно, очень обидно! Он до сих пор никак не мог с этим примириться и еще только за минуту до появления на палубе «Айрон буля» получил очередную порцию отеческого внушения от капитана второго ранга, который тоже был далеко не в восторге от командировки в Америку в такую замечательную боевую пору.
- Разрешите идти, товарищ капитан второго ранга? - спросил немыслимо официальным тоном Егорычев. (Обычно он обращался к своему начальнику по имени и отчеству, а тот звал его попросту Костя.)
- Идите, - сказал капитан второго ранга. - И чтобы с этими нездоровыми настроениями раз и навсегда было покончено.
Егорычев сделал строго по форме поворот налево кругом и, печатая шаг, покинул каюту. В таких случаях (а такие случаи имели место почти после каждой очередной сводки Совинформбюро) он с горя разыскивал Мообса и заводил с ним для практики в английском языке длиннейшие беседы. Говорил главным образом Мообс, а Егорычев позволял себе только время от времени вставлять короткие реплики, неизменно приводившие репортера в самое веселое настроение. Впрочем, Мообса смешило и произношение мистера Цератода.
Поэтому в данном случае вопрос Егорычева его рассмешил вдвойне.
- А вам не кажется, - спросил он Мообса, - что Фламмери заметно пополнел после обеда?
- Тсс! - зашикал Мообс, давясь от смеха. - Молчок! - Он прошептал Егорычеву на ухо: - Это на случай подводных лодок... Пробковый жилет под китель - и ты непотопляем, как кит. Капитан ему сказал, что сумерки - самое удобное время для атак подводных лодок... А вы как полагаете?
- Капитан прав, - сказал Егорычев.
- Да, кстати, - дотронулся Мообс до медалей Егорычева, - я вас давно хотел спросить, Егорычев: эти медали, конечно золотые?
- Латунные.
Это разочаровало Мообса.
- За оборону Севастополя и Одессы я бы давал золотые. - Спасибо, мистер Мообс, на добром слове.
- Скуповато ваше правительство, простите за прямоту.
- В нашей стране металл в правительственной награде роли не играет.
- Слишком мало золота? - понимающе подмигнул Мообс.
- Слишком много героев. Мообс рассмеялся.
- Агитатор! Вы и в Америку едете агитировать? Он шутливо погрозил Егорычеву пальцем. Егорычев улыбнулся.
- В командировке агитировать?! Господь с вами, мистер Мообс! - Еще вопрос можно? - спросил Мообс.
Егорычев молча кивнул.
- Старина, давайте на чистоту. Вы это прикидываетесь только или вам в самом деле безразлично, что вот тут, рядом с нами, на этом ржавом железном корыте, находится сам мистер Фламмери? Роберт Фламмери из банкирского дома «Джошуа Сквирс и сыновья»! Роберт Фламмери из «Аноним дайнемит корпорейшн оф Филадельфия»! .. Роберт Фламмери из... Егорычев улыбнулся.
- В самом деле безразлично.
- Один из богатейших людей Америки!.. Ему ничего не стоило бы откупить весь наш конвой, и меня, и вас со всеми потрохами!..
- И меня тоже? - снова улыбнулся Егорычев.
- Если, конечно, ему это заблагорассудится.
Егорычев не стал спорить. Промолчав несколько мгновений, он спросил:
- А вы, кажется, не прочь, чтобы он вас купил?
- Мечтаю! - пылко ответил репортер. - Я был бы счастливейшим из американских журналистов. Моя карьера была бы обеспечена на всю жизнь!.. Я бы купался в долларах... Меня бы разрывали на части всякие газеты, агентства, журналы, радиовещательные компании!.. Меня бы...
