Остров Разочарования полностью

Мы взываем к вашему благоразумию. У нас с вами одинаковое количество огнестрельного оружия. Но не это самое важное.

Самое важное, что островитяне убедились на опыте, что и белые, вооруженные автоматами, бежали, как зайцы, от людей, вооруженных копьями, стрелами и волей сражаться за справедливость и свободу.

Еще раз повторяем: будьте благоразумны, и вы сохраните себе жизнь.

На тот случай, если у вас возникнет потребность предварительно поговорить с нами, приходите сегодня, в четырнадцать тридцать, в так называемую Священную воронку. Местность достаточно открытая и просторная, чтобы встретиться без боязни засады с любой стороны. Наше честное слово - гарантия вашей полной безопасности во время, этой встречи. Условие: приходите безоружными. И, конечно, оставив поименованных выше военных преступников в Священной пещере.

С уважением, которого вы заслуживаете.

Старейшины суверенного острова Разочарования.

Новый Вифлеем. 13 июня».

- Блеф! - говорит Фламмери, закончив чтение. - Большевистские фокусы!.. Эти негодяи...

- Тсс! - останавливает его Цератод и кивает на Кумахера, который с автоматом на шее, по эсэсовской моде, маячит у спуска в долину. - Мы всегда успеем информировать нашего милейшего барона.

- Эти негодяи, - продолжает Фламмери, понизив голос, - хотят внести в нашу среду раздор.

- И потом, - подхватывает Цератод, - как мы втроем с Мообсом управимся с плотом?

- Вот именно... Сто пятьдесят воинов!.. Шестьсот пятьдесят воинов!.. Да хотя бы и тысяча! Без Егорычева и Смита это просто стадо баранов!..

- Да, но и Егорычев и Смит, к сожалению, с ними.

- Значит, надо сделать так, чтобы их не было, чтобы...

Но тут внимание Фламмери привлекает нечто происходящее за ручьем. Он смотрит в бинокль, потом, не отрывая глаз от окуляров, кричит:

- Барон!.. Майор Фремденгут!.. Будьте любезны сюда на минутку!..

- В чем дело? - заинтересовался Цератод. - Что-то случилось?

Но Фламмери ему не отвечает. Он сует бинокль в руки подбежавшему Фремденгуту. Фремденгут смотрит в бинокль и видит Егорычева и Смита, которые бродят по лесу с лопатами в руках и с автоматами на ремне. Дальше, направо от Егорычева, мелькают время от времени несколько парнишек. В руках у них мотыги.

- Бьюсь об заклад, что они ищут ваши ящики! - кричит ему Фламмери, словно барон стоит где-нибудь на противоположном краю лужайки, а не рядом с ним. - Ищут широким фронтом!..

- Что вы, что вы!.. Какие ящики!.. Я вас не понимаю, - бормочет Фремденгут, встревожено оглядываясь на Цератода и только что подбежавшего на шум Джона Мообса.

- ...и что, судя по вашему лицу, - продолжает торжествующим тоном Фламмери, - они не так уж далеко от цели...

Тут он замечает Мообса.

- Джонни, вам придется оставить нас на несколько минут. Мообс ушел, напевая под нос полюбившуюся ему «Ойру».

Проходя мимо сидевшего под деревом Розенкранца, он дал ему солидного пинка и громко вскрикнул: его же пинок отдался в его свежей ране. Розенкранц захныкал и поплелся подальше от Мообса.

- Дорогой Фремденгут, - сказал тем временем Фламмери, - хватит играть в прятки!

- Я вас не понимаю, мистер Фламмери... С вашего разрешения, я бы хотел сейчас спуститься вниз с Кумахером и попробовать ликвидировать обоих красных.

- Они не так глупы, чтобы разгуливать на виду у нас, не выставив дозоры... Так вот, Фремденгут, хватит играть в прятки... Ящики - будем называть это ящиками - должны быть пущены в ход...

- Какие ящики? - вмешивается Цератод. - Вы все время что-то от меня скрываете. Я решительно протестую!..

- Идите к черту! - брезгливо отвечает ему Фламмери. - Не мешайте разговору серьезных людей. - Он обернулся к побледневшему Фремденгуту. - Ящики не сегодня-завтра попадут в руки Егорычева. Чтобы предсказать это, совсем не нужно быть пророком.

Фремденгут обмяк. Он раскрывает и закрывает рот, как рыба, выброшенная на берег, и не может выговорить ни слова.