С переводом обучения офицеров ВКО по разным вузам разрушается учебно-материальная база. Ликвидация академии ВКО требует перестройки системы образования специалистов ПВО в рамках СНГ. В 2004 году тверскому вузу на межправительственном уровне был присвоен статус «базовой организации по подготовке специалистов для Объединенной системы ПВО СНГ». Опыт сотрудничества в этой области составляет не одно десятилетие. Прежде чем ломать, считаем необходимым определиться, какая ВКО нам нужна, и только потом приступать к реформированию образования, ее обеспечивающего» («Независимое военное обозрение», 13.03.09).
У нас в России, и правда, куда ни кинь — всюду клин. Меня потрясло, когда я узнал, что в нашей армии и боеприпасов не хватит на серьезную кампанию, а уж тем более на затяжную войну. А ведь одним из основных факторов, определяющих боеспособность любой армии, и служит обеспеченность ее современными боеприпасами. Как бы ни были хороши сами по себе боевые самолеты, танки, корабли, артиллерийские установки, но без ракет и снарядов грош им цена. Всего-то пять дней шла война в Южной Осетии. Но даже за столь короткий срок в войсках успели ощутить нехватку боеприпасов, а в авиации убедились, что из каждых пяти сброшенных бомб две не взрываются. Один из российских военных экспертов, Михаил Растопшин, считает, что Вооруженные силы РФ переживают кризис и в области создания высокоточных неядерных (обычных) вооружений в дальнобойном исполнении, совпавшего с внедрением бесконтактных форм боевых действий. Такие боеприпасы только начали поступать в наши войска. А пока российское руководство вынужденно сделало ставку на стратегические ядерные силы, которые должны компенсировать не всегда удовлетворительную боеспособность Российской армии, оснащенной на 70 % старыми вооружениями. Именно эта ставка ощутимо влияет на перекос в строительстве вооруженных сил в сторону ядерного оружия и приостановке развития остальных видов и родов войск.
Хотя российское военное руководство продолжает уделять основное внимание оснащению армии ракетами с ядерными боеголовками, но и там не все благополучно. Предполагать, что после обмена ядерными ударами война заканчивается, — явное заблуждение. Гипотетически после ядерных ударов на российскую территорию ринутся потоки бронетанковых и механизированных войск противника для захвата природных богатств. В это же время с помощью крылатых ракет в обычном снаряжении будет продолжаться уничтожение важных государственных и военных объектов. Для отражения такой агрессии необходима достаточно объемная номенклатура средств поражения: осколочно-фугасные, кумулятивные, бронебойные снаряды; противотанковые и зенитные управляемые ракеты; начиненные самоприцеливающимися и самонаводящимися кассетными боевыми элементами артиллерийские снаряды, управляемые авиационные контейнеры, а также головные части тактических ракет; дальнобойные крылатые ракеты с неядерными боевыми частями для поражения различных объектов и др. Основная ставка на ядерное оружие при отсутствии современных вооружений в обычном снаряжении — полнейший нонсенс.
Кризис отрасли. В 2000 году бывший начальник вооружения Вооруженных сил РФ генерал-полковник Анатолий Ситнов отметил, что из-за недостатка боеприпасов войскам приходится тратить неприкосновенные запасы, которые сократились до 20–25 % от необходимого уровня. Усугубление этой ситуации обозначил еще в 2005 году Андрей Бельянинов.
Приведу отрывок из того весьма показательного интервью с ним корреспондента Радио Россия А.Гришина.
