– Я наблюдаю за тобой вот уже год. Я видел, как ты обходишься с животными, с моей дочерью, даже, черт возьми, с моим братом. Ты хороший человек.
– Спасибо. Для меня эти слова много значат.
– Ты заслуживаешь того, чтобы слышать их часто.
– Мне, определенно, не хочется выглядеть жалкой.
– Ни в коем случае. Ты не жалкая, ты внимательная, заботливая и добрая. – Он положил ладонь на ее шею и нежно водил по щеке большим пальцем. – И чрезвычайно соблазнительная.
– Так же, как и ты. – Лицо ее наконец осветила знакомая улыбка, а в голосе зазвучали игривые нотки.
– Даже учитывая тот факт, что я сдержан и не слишком эмоционален?
– Я видела, как ты справляешься с детскими подгузниками. Это впечатляет, даже немного пугает. – Она очаровательно сморщила нос.
– Не могу не согласиться. Совершенно жуткое занятие.
– Мне хочется, чтобы между нами не было недоговоренностей. Хочу, чтобы было ясно, что наша помолвка и тот поцелуй… в котором, несомненно, была головокружительная химия… что все это вовсе не значит, что мы будем спать вместе.
– Не могу сказать, что я не разочарован. Но в то же время ведь я сам утверждал, что это будет брак по расчету. Когда мы займемся сексом – будет зависеть от твоего решения.
– Если, – сказала она. – Если у нас вообще будет секс.
– Когда. – Его рука вновь коснулась ее щеки. Морин прильнула к его ладони и, взмахнув ресницами, закрыла глаза.
Он приблизился к ее лицу и, уже почти коснувшись губами ее губ, ощутил вдруг, как ее вздох, казалось, трепетной дрожью передался ему самому.
– Пора выбрать кольцо.
Он подал ей руку, и они пошли вдоль рядов, сияющих бриллиантами. Он наблюдал за выражением ее лица. Ее взгляд, казалось, задержался на кольце с бриллиантом грушевидной формы. Он уловил ее замешательство. Но она прошла мимо этого кольца и указала на другое, с маленьким круглым бриллиантом, традиционное, простое. Самое скромное из всех, что были представлены.
– Вот это очень красивое, – с улыбкой сказала она. На долю секунды она бросила взгляд на соседний футляр, в котором сверкало кольцо с грушевидным камнем.
– Все для тебя, любовь моя. – Он подозвал жестом служащего ювелирного салона. – Мы возьмем вот это, с грушевидным камнем, из ячейки номер три. То, что в центре.
Лицо Морин вспыхнуло румянцем, когда служащий подал Ксандеру кольцо.
Он опустился на одно колено, надел кольцо на ее тоненький палец и прильнул губами к ее пальцу, затем поцеловал ладонь, потом запястье. Поднявшись, он нежно поцеловал ее в щеку.
Глаза Морин были полны нежности.
В этот момент позвонил его брат. Ксандер вынул из кармана телефон, надеясь, что с Роуз все хорошо.
– Истон? Роуз в порядке?
Морин тотчас побледнела, и Ксандер включил громкую связь.
Истон продолжал:
– Да, с ней все хорошо. Однако непогода перерастает в тропический шторм, судя по прогнозу, очень сильный. Вам нужно срочно вылететь, пока еще относительно безопасно, если вы планируете вернуться домой, а я полагаю, вы планируете. Нам действительно нужна помощь твоя и Морин, чтобы закрыть клинику, а также справляться с возможными последствиями бури по всему заповеднику.
Черт возьми. Подобный циклон был способен посеять хаос и нанести серьезный урон в условиях дикой природы, и Морин это отлично понимала, а потому в ту же секунду потянулась за сумочкой.
Ксандер протянул ей руку, в то же время заканчивая разговор с братом.
– Мы вылетаем сейчас же.
Во время обратного полета Морин размышляла над тем, что должна испытывать чувство благодарности судьбе за то, что она послала шторм, помешавший ей и Ксандеру отдаться страсти, которая так внезапно их охватила.
Когда они вернулись в дом, тещи и тестя Ксандера уже не было. Истон сказал, что свой отъезд они объяснили плохой погодой, но были очень расстроены помолвкой бывшего зятя и Морин. Нельзя сказать, что она могла винить их за это.
Впрочем, Морин торопилась скорее попасть в офис. Она быстро переоделась, сменив вечернее платье на брюки и рубашку, и собрала волосы в тугой хвост.
Рэнди издавал резкие, похожие на карканье, крики, сидя на своей жердочке, и вдруг испуганно взъерошил перья, когда раздался очередной, в этот раз оглушительный раскат грома. Уже надевая на ходу непромокаемый плащ-дождевик, Морин на минуту остановилась в дверях и тихим, ласковым голосом попыталась успокоить птицу.
На некоторые из клеток, которые могли находиться вне помещений под глубоким выступом крыши одного из зданий, Ксандер и Истон уже натягивали брезентовые накидки, оставляя снизу достаточно пространства, чтобы внутрь продолжал поступать свежий воздух. Это было безопасно, так как брезент выдерживал и более суровую непогоду.
Втроем они, молча, продвигались по двору к главному укрытию для животных.
Ветер нещадно набрасывался на них, дождь хлестал в лицо.
Действуя почти автоматически, Морин старалась защитить животных. Тихо и ласково говорила с ними, стараясь успокоить.
Когда она закрывала ставни в корпусе для птиц, внезапно ощутила холодный металл кольца, напомнившего о помолвке.
