Анна бросает Чарли бутылку воды, чтоб ему не пришлось слезать с дерева, дабы не столкнуться с гневом Эллиота. Я нахожу это забавным, но бессмысленным. Потому что Эллиот смотрит в никуда, точно также как Гейб делал это все утро. И теперь еще и бормочет себе под нос.
— Ладно, хорошо, — говорит Эллиот, — а если это не настоящий волк, — при этом у него такой дикий вид, что я задумываюсь о том, чтобы в ближайшее время прокатиться на американских горках. — Он может быть нацарапан на дереве… или Звёздных Камнях.
— Что-то типа руны в виде волка?
Эллиот раздраженно вздыхает.
— Это не руна. Если бы это была руна, мы с матерью перевели бы её. Скорее это иероглиф.
— Мне все равно, — говорю я. — Все, что нам нужно знать, это может ли волк быть на камне.
— Я видел фотки — волка там нет, — сжатые губы Эллиота расплылись в улыбке, — но он может быть вырезан на одном из других. Поэтому ты права — спустимся в долину, к Звёздным Камням.
— Давай сделаем это, — говорит Чарли, хлопая в ладоши. Он спрыгивает с дерева и идет в ногу с Анной. Они бегут за Гейбом, который забрел в глубь леса.
Я не знаю, где мы, но у Эллиота, который даже не пытается скрыть свое бойскаутское прошлое под личиной плохого мальчика, есть компас, поэтому у нас есть направление.
— Руби? — его пальцы касаются моего обнаженного плеча. Наверное, в другой ситуации, это прикосновение ощущалось бы как поцелуй.
Я опускаю взгляд на три пальца на моей коже.
Он тотчас отдергивает их.
— Мы найдём их и вернем книгу обратно.
— Да! — Чарли кричит в нескольких футах впереди. — Я добавляю это в свой список того, что нужно успеть при моей жизни: убрать чувака, охотящегося за чертовыми сокровищами.
— Или женщину, — говорит Анна,
хихикая. Удивительно, как это разрядило обстановку, хотя наш денек был не из легких.
После трех часов ходьбы и быстрого ланча, лес редеет, а деревья попадаются все реже, пока совсем не исчезают, и не остается ничего, кроме травянистого холма и моря зелени. Вдалеке видны две округлые горы, формой напоминающие горбы верблюда.
— Они выглядят как буфера, — говорит Чарли. — Эй, Гейб, разве горы не похожи на… О, ладно. Вы будете себя ненавидеть, -
Чарли пожимает плечами. — Я просто говорю, что это очень похожие на грудь горы.
Сейди бы это оценила. Она бы сказала это первой.
— Тебе бы понравилась моя сестра.
— Думаю, да. Не из-за своей… — Чарли указывает на горы. — Не то, чтобы они были плохими. Наоборот. О, это неловко, не так ли? Эти близнецы? — он заглядывает мне в грудь.
Эллиот бьет Чарли кулаком в плечо.
— Да что с тобой такое, черт возьми?
Он указывает на подножие левой горы. Если бы мы следовали по карте, как было задумано, срезав путь на запад от скал, мы бы почти прямо спустились с холма, пересекли долину и поднялись к Звездным Камням. Выйдя из ямы, мы взяли бы курс на юго-запад.
— Вот, где мы должны быть.
С минуту все молчат, и в тишине остров поет, и он звучит как голос Сейди. Он звучит в моей голове и вокруг меня. Он такой же скрипучий, как помехи в диапазоне частот, играющий блюз.
Руби Кейн, чье сердце прогнило
Отвела сестру свою, на башню, высоко.
Сказала, что сердце было полно любви,
И столкнула свою сестру — лети.
— Пойдем, — говорю я, чтобы остановить песню. Я сжимаю челюсти и говорю себе, что я не такая.
Но это ложь, естественно.
Я спускаюсь с холма, ноги трясутся от веса моего рюкзака и от попыток идти медленным шагом. Чарли сдается, позволяя ногам нести себя так быстро, как только позволяет гравитация, прежде чем лицом упасть в высокую траву. Эллиот пинает рюкзак Чарли, когда проходит мимо. Мы с Анной пытаемся поднять Чарли на ноги, но его тощее тело тяжелее, чем кажется, и он не очень старается встать.
Я оставляю их там, спеша за Эллиотом, и почти натыкаюсь на Гейба, который, кажется, разговаривает сам с собой. Слова не слетают с его губ, но хотя не слышу, что он говорит, я могу сказать, что он увлечен этим. Он проводит рукой по волосам, практически выдирая их.
— Гейб? Ты в порядке?
Он закрывает глаза и крепко сжимает пальцы.
— Ты тоже это слышишь?
— Слышу что? — я говорю так, будто проверяю поле на наличие мин.
— Голос. Остров. Я не знаю…
Но я-то знаю. Я тоже это слышала. Миллион различных звуков острова-ш-ш-ш-ш волн о его берега; шуршание, скольжение, топот по лесам; рев ветра; шелест листьев; и абсолютная тишина о секретах — все это кружилось в моей голове. Все это очень похоже на Сейди.
Гейб трясет головой.
— Я думаю, он хочет услышать от нас правду, Руби.
У меня внутри все переворачивается.
— Какую правду?
Тень паники пробегает по его лицу, и я задаюсь вопросом, чей голос он услышал на ветру.
— Всю правду, — говорит он.
Я, должно быть, выгляжу так же, как он: белая, как снег с широко раскрытыми дикими глазами. Мы идем в тишине, когда входим в долину, замедляем шаги, чтобы отстать от других.
— Он этого никогда не получит, — говорю я, когда мы, наконец, остаемся одни. — Ничего из этого.