Ну, попал – так попал. Что теперь поделаешь? Остаётся вспомнить обязательную программу для таких случаев – что изобрести, кого убить, кого расстрелять… Но это – потом. Сначала – выжить!
— Учи матчасть. Ницше. Богам нас…ть!
— Им нас…ть на то, что делаем МЫ. Но не на то, что делают другие боги.
(из бесед с писателем Алексеем Ивакиным)
Ой, где был я вчера…
В. Высоцкий
Первый
Из сна меня вывело подёргивание за ногу и чей-то скрипучий голос, раз за разом повторяющий: 'Просыпайся! Просыпайся! Голова гудела, во рту стоял противный привкус, а глаза упорно не желали открываться. В это время неизвестный оставил в покое мою ногу и начал трясти уже за плечи, продолжая бубнить всё так же противно-скрипуче, но уже с проскальзывающими в голосе тревожными нотками. Промычав что-то невразумительное, я попробовал пошевелить рукой, затем поднял её и потёр пальцами веки. Меня тут же оставили в покое. Почти. Голос не умолк, он просто несколько отдалился и сменил тему:
— Поднимайся. Мы уже приплыли. Скоро нас выпустят. А вообще, ну и здоров же ты спать! Даже шторм продрых и не заметил… Мне бы так…
— Какой шторм?.. Откуда шторм на… — голову пронзила боль. Глаза широко распахнулись, а в мозгу мелькнуло: 'Приплыли! Наконец-то! Угу… 'Наконец-то'. Вопрос только, на чём и куда? И с какого перепою я этому так обрадовался?.. Я?!
Второй
Приплыли… Теперь отпустят… Свобода… Будет… Сейчас плохо… Больно… Голова… Мысли… Непонятно… Удивление… Я?!
Взгляд со стороны
Полкрысы раздражённо дёрнул ухом: с этим невольным попутчиком — одни проблемы. Сначала сидел, тупо уставившись пустым взглядом в борт, потом два дня провалялся без сознания… Да не просто без сознания! Он дышал еле-еле! Заявившийся на поднятый шум корабельный маг, осмотрев страдальца, только хмыкнул и поскрёб в затылке. И ушёл, хорошенько пнув Полкрысы на прощание и наказав внимательно следить за соседом… Ага… Следить… Тут бы за собой уследить как-нибудь… А этому-то что? Подумаешь, сдох бы… Днём раньше, днём позже — какая разница? Можно подумать, на том проклятом острове, куда его везут, долго протянет… Кому он там такой нужен?.. Или кому-то нужен?..
Полкрысы вспомнил заявившегося к нему в камеру старого орка с выправкой и взглядом гвардейского сержанта. Мрачно уставившись в глаза узнику, зеленошкурый оскалился и спросил:
— Жить хочешь, падаль?
— А чё не жить? По законам Империи…
— По законам Империи, падаль, ты вчера подох… при попытке нападения на стражу… А твой труп сейчас объедают гоблы в подземельях… До костей объедают… А потом и сами кости расколют и мозг из них высосут… Хреново у них там со жрачкой, знаешь ли… Так как?
Ответа не последовало. Подождав немного, старый орк пожал плечами и развернулся к выходу из камеры. Он уже перешагивал через порог, когда Полкрысы очнулся:
— А чё надо-то? И почему я?
— Ты — потому что мальчиками не интересуешься, — хмыкнул орк не оборачиваясь, — а надо сущий пустяк: присмотреть за одним ссыльным в дороге. Чтобы не убился по глупости. Так что сядешь ты, падаль, завтра на корабль, денька три поболтаешься в море… И свободен!
— Это как?
— Что 'как'?.. Как на корабль сядешь?
— Нет!.. Свободен как?
— Что, падаль, всё же хочешь жить, а? — старик хохотнул и шагнул в тюремный коридор. — Полностью свободен! Пол-нос-тью!
Полкрысы оторвался от воспоминаний и посмотрел на подопечного. Тот уже сидел и разглядывал свои руки какими-то ошалевшими глазами, время от времени шевеля то одним, то другим пальцем. 'Свихнулся? — мелькнула мысль. — А может, так оно и лучше? Глядишь, и присмотрит кто за ним… или сразу убьют… Хоть мучиться не будет… Полкрысы вздохнул и спросил:
— Ты меня понимаешь?
Первый
Вам приходилось слышать выражение 'Я не я и рука не моя'? Так вот это — про меня. С той лишь разницей, что не моими оказались обе руки, а не одна. Да и не только руки. Всё остальное, что можно было осмотреть не раздеваясь и без зеркала, тоже оказалось не моим. Однозначно. Хотя и, должен признать, несколько более приличным, чем своё родное. Всё же безвылазное сидение за компьютером на пользу организму не идёт. Начиная от трудовой мозоли на нижней части спины и заканчивая почти атрофировавшимися за неиспользованием мышцами. А тут… Интересно, а что с зубами?.. Ощупал их языком и убедился в отсутствии не только знакомых дырок, но и не менее знакомых коронок. Заодно и ненормально длинных клыков не обнаружил. Н-да… Буду считать это плюсом. Пока, во всяком случае. В смысле, пока не пойму, куда же всё-таки меня занесло. Может, здесь без клыков подлиннее и поострее никуда… Ладно… Упрёмся — разберёмся. И с телом, и с зубами, и со странными мыслями в голове. А сейчас…
На этом месте меня прервали. Сначала послышался вздох, а потом тот самый разбудивший меня скрипучий голос спросил:
— Ты меня понимаешь?
