– Здесь три высоких дерева, – сказал он, – и все они расположены по прямой линии от Острова Скелета. «Плечо Подзорной Трубы», я думаю, вот эта впадина. Теперь и ребенок нашел бы сокровища. По-моему, неплохо было бы раньше покушать.
– Мне что-то не хочется, – проворчал Морган. – Я как вспомнил о Флинте, у меня сразу пропал аппетит.
– Да, сын мой, счастье твое, что он умер, – сказал Сильвер.
– И рожа у него была, как у дьявола! – воскликнул третий пират, содрогаясь. – Вся синяя-синяя!
– Это от рома, – добавил Мерри. – Синяя! Еще бы не синяя! От рома посинеешь, это верно.
Вид скелета и воспоминание о Флинте так подействовали на этих людей, что они стали разговаривать все тише и тише и дошли наконец до еле слышного шепота, почти не нарушавшего лесной тишины. И вдруг из ближайшей рощи чей-то тонкий, резкий, пронзительный голос затянул хорошо знакомую песню:
Смертельный ужас охватил пиратов. У всех шестерых лица сделались сразу зелеными. Одни вскочили на ноги, другие судорожно схватились друг за друга. Морган упал на землю и пополз, как змея.
– Это Флинт! – воскликнул Мерри.
Песня оборвалась так же резко, как началась, будто на середине ноты певцу сразу зажали рот. День был солнечный и ясный, голос поющего – резкий и звонкий, и я не мог понять испуга своих спутников.
– Вперед! – сказал Сильвер, еле шевеля серыми, как пепел, губами. – Этак ничего у нас не выйдет. Конечно, все это очень чудно, и я не знаю, кто это там куролесит, но уверен, что это не покойник, а живой человек.
Пока он говорил, к нему вернулось мужество, и лицо его чуть-чуть порозовело. Остальные тоже под влиянием его слов ободрились и как будто пришли в себя. И вдруг вдали опять раздался тот же голос. Но теперь он не пел, а кричал словно откуда-то издали, и его крик тихо пронесся невнятным эхом по расселинам Подзорной Трубы.
– Дарби Мак-Гроу! – вопил он. – Дарби Мак-Гроу!
Так он повторял без конца, затем выкрикнул непристойную ругань и завыл:
– Дарби, подай мне рому!
Разбойники приросли к земле, и глаза их чуть не вылезли на лоб. Голос давно уже замер, а они все еще стояли как вкопанные и молча глядели вперед.
– Дело ясное, – молвил один. – Надо удирать.
– Это были его последние слова! – простонал Морган. – Последние слова перед смертью.
Дик достал свою Библию и начал усердно молиться. Прежде чем уйти в море и стать бандитом, он воспитывался в набожной семье.
Один Сильвер не сдался. Зубы его стучали от страха, но он и слышать не хотел об отступлении.
– На этом острове никто, кроме нас, даже и не слышал о Дарби, – бормотал он растерянно. – Никто, кроме нас… – Потом взял себя в руки и крикнул: – Послушайте! Я пришел сюда, чтобы вырыть клад, и никто – ни человек, ни дьявол – не остановит меня. Я не боялся Флинта, когда он был живой, и, черт его возьми, не испугаюсь мертвого. В четверти мили от нас лежат семьсот тысяч фунтов стерлингов. Неужели хоть один джентльмен удачи способен повернуться кормой перед такой кучей денег из-за какого-то синерожего пьяницы, да к тому же еще и дохлого?
Но его слова не вернули разбойникам мужества. Напротив, непочтительное отношение к призраку только усилило их панический ужас.
– Молчи, Джон! – сказал Мерри. – Не оскорбляй привидение.
Остальные были до такой степени скованы страхом, что не могли произнести ни слова. У них даже не хватало смелости разбежаться в разные стороны. Страх заставлял их тесниться друг к другу, поближе к Сильверу, потому что он был храбрее их всех. А ему уже удалось до известной степени освободиться от страха.
– По-вашему, это привидение? Может быть, и так, – сказал он. – Но меня смущает одно. Мы все явственно слышали эхо. А скажите, видал ли кто-нибудь, чтобы у привидений была тень? Если не может быть тени, значит, нет и эха. Иначе быть не может.
Такие доводы показались мне слабыми. Но вы никогда не можете заранее сказать, что подействует на суеверных людей.
К моему удивлению, Джордж Мерри почувствовал большое облегчение.
– Это верно, – сказал он. – Ну и башка же у тебя на плечах, Джон!.. Все в порядке, дорогие друзья! Вы просто взяли неправильный галс. Конечно, голос был вроде как у Флинта. И все же он был похож на другой… Скорее это голос…
– Клянусь дьяволом, это голос Бена Ганна! – проревел Сильвер.
– Правильно! – воскликнул Морган, приподнимаясь с земли и становясь на колени. – Это был голос Бена Ганна!
– А велика ли разница? – спросил Дик. – Бен Ганн покойник, и Флинт покойник.
Но матросы постарше презрительно отнеслись к его замечанию.
– Плевать на Бена Ганна! – крикнул Мерри. – Живой он или мертвый, не все ли равно?
