Стивенсон мечтал писать так, чтобы его книги были любимыми спутниками моряков, солдат, путешественников, чтобы их перечитывали и пересказывали и во время длинных ночных вахт и у походных костров.
Не имея возможности деятельно служить людям, он все же хотел помогать им, несмотря ни на что. Стивенсон старался своими книгами передать читателю ту бодрость и внутреннюю ясность, которые позволяли ему пересиливать слабость и недуги. И это ему удавалось. Об одной его книге, выпущенной под вымышленной фамилией, читатели писали в редакцию:
«По всему видно, что автор — какой-нибудь румяный провинциальный джентльмен, выросший на кровяных ростбифах, не снимающий красного охотничьего фрака и ботфортов и без устали травящий лисиц».
А в это время Стивенсон только что перенес обострение болезни и не поднимался с постели.
«Будем по мере сил учить народ радости, —
писал Стивенсон в своей статье об американском поэте Уитмене, —
и будем помнить, что уроки эти должны звучать бодро и воодушевленно, должны укреплять в людях мужество».
В лучших своих книгах Стивенсон выполнял это свое требование.
