Римейк «Острова сокровищ» Р. Р›. Стивенсона. Скажу сразу — сюжет, в целом, претерпел мало изменений. Целью было не переписать книгу с РЅРѕРІРѕР№ сюжетной линией, а заострить внимание на характерах персонажей, показать становление человека, как мальчик превращается в мужчину. Что вообще делает мужчину мужчиной. Р
Нам тишину пообещали — до утра,
Но так же плечи обнимает кобура,
Сразу отмечу — Торопов, Листьев, Смольный и другие уважаемые люди были категорически против того, чтобы я писал эту книгу. Но, тем не менее, душа просит, руки чешутся, и я напишу все, что знаю про Остров Сокровищ, утаив, разве что, его точное географическое положение. Может, я и идиот, но не конченный — ведь на острове осталась целая гора оружия, и некоторая часть самих сокровищ, которые мы так и не вывезли, и указывать их точное месторасположение было бы, как минимум — глупо.
И, вот, в нынешнем 2015 году, я, фигурально выражаясь, берусь за перо, и мысленно возвращаюсь в то золотое время, когда небо было голубее, трава — синее, девушки — моложе, а у меня была небольшая гостиница «Адмирал Казакевич» на острове Русский. Кто не знает — это в заливе Петра Великого, в Японском море, неподалеку от Владивостока. И вот в этой гостинице и поселился отставной военный…
Его доставили рыбаки — в те времена Русского моста еще не было. Не было даже его проекта, насколько я знаю. Пыхтя дизелем, катер пристал к причалу у гостиницы, и высадил высокого, широкого мужика с военной выправкой и шрамом от пули на левой щеке. Хрустнув шеей, он осмотрел бухту и прибрежные скалы, и, опираясь на трость, заковылял к гостинице, напевая «Мы не мыши, мы не птахи, мы ночные ахи-страхи…».
Проигнорировав звонок, и меня самого, мирно попивающего свой утренний кофе на крыльце, он нетерпеливо забарабанил кулаком по двери. Открыла ему Леночка…
Черт, а наверно я потому и женился так поздно! Из-за этой чертовой гостиницы! Едва ли не единственный мужик на пару километров вокруг, и несколько молодых, красивых девушек персонала. И поесть приготовят, и постирают, да и вообще… с работой в наших краях туго, уехать во Владик не у каждой хватало силы характера, так что я мог позволить себе попривередничать, подбирая персонал, и отбирая лучших из лучших.
Итак, открыла ему Леночка…
— Пить, — потребовал посетитель.
— Сок? Вода? С газом, без газа?
— Совсем дура? — скривился военный. — Пива!
— Уважаемый! — привстал я, оценивая шансы.
И они, эти самые шансы, были не в мою пользу. Чтобы справиться с таким шкафом, таких как я нужно было человек пять. Ну, в крайнем случае — три с половиной.
— Сожалею, и прошу прощения, — произнес гость.
Причем было понятно, что он ни о чем не сожалеет, и просит прощения… ну, примерно, как крокодил у антилопы. Извините, я откусил вашу превкуснейшую ножку. Ой, извините, еще одну.
— Эта дорога совсем измотала меня. А так — неплохое местечко. Народу много?
— Никого, — развел я руками. — Не сезон…
— Это хорошо, — кивнул путешественник. — Не люблю я этих… людей… Эй, ты, там, — неожиданно гаркнул он рыбакам. — Тащите вещи.
К этому времени подоспело пиво, заняв внимание военного. В несколько больших, но неторопливых глотков, он осушил запотевшую полулитровую кружку, и потребовал повторить. Рыбак, нагруженный тяжестью огромного армейского баула, поднялся на крыльцо, и остановился, вопросительно глядя на меня. Я посмотрел на гостя.
— А-а-а, — протянул он. — Ну да.
Военный достал из внутреннего кармана бархатный мешочек, а из него — перстень с самым большим бриллиантом, что я видел. До определенного времени. Раньше я как-то не интересовался ни камнями, ни золотом, так что для меня это была обычная побрякушка. О том, что он просто гигантский, я узнал через пару дней, сгоняв во Владик, от Марка Абрамовича — хозяина ломбарда. За те деньги, что старый еврей предложил за кольцо, постоялец мог прожить в «Адмирале Казакевиче» год, ни в чем не нуждаясь. А за те деньги, что я продал перстень, отказавшись сначала, но будучи остановлен Абрамовичем в дверях — все полтора.
— Думаю, на первое время этого хватит. А как закончиатся — свистни.
— А документы? — спросил я. — Покажите какой-нибудь документ, чтобы все поверили, что вы существуете…
— Усы, лапы и хвост — вот мои документы! — ответил путешественник, вновь запуская руку в карман. — Честного, благородного слова бельгийских ювелиров будет достаточно, чтобы убедиться в моем существовании?
Он положил мне на ладонь еще один перстень, с камнем поскромнее.
— Годится, — кивнул я. — А если…
— Порешаем, — посетитель многозначительно покачал портмоне.
— Леночка, проводи гостя в двести четвертый, — улыбнулся я. — Кстати, а как вас…
— Можете звать меня Полковником, — ответил военный, заходя в помещение.
И в самом деле, армейское прошлое безошибочно читалось в осанке, жестах и даже походке посетителя. Но он не был похож на простого солдата или сержанта — тяжелый взгляд, командирский голос — все говорило, что новый знакомый — офицер.
