— Друзья мои, я послал с Сильвером вызов этим негодяям, и это, наверное, вызовет нападение. Нас атакуют, быть может, раньше, чем через час. Мне нечего говорить вам о том, что числом нас меньше, чем мятежников, но зато мы будем сражаться под прикрытием этого форта. Кроме того, еще минуту тому назад я думал, что у нас есть дисциплина, и что это даст нам преимущество перед противником. Я не сомневаюсь, что мы можем одолеть их, если только сами не оплошаем!
Затем он обошел кругом и увидел, что все в порядке.
На восточной и западной сторонах блокгауза было всего по одной бойнице, на южной, где находилось крыльцо — две, а на северной, самой длинной — пять. Ружей у нас было двадцать. Из дров мы устроили род столов около каждой из четырех стен, и на них лежали заряженные ружья и кортики.
— Огонь можно потушить, — сказал капитан. — Теперь уже не холодно, а дым будет разъедать глаза и мешать видеть.
Мистер Трелоней взял железную корзинку и вытряхнул ее около дома, так что горящие головешки задымились в песке.
— Гаукинс еще не завтракал, — продолжал капитан. — Гаукинс, возьмите себе сами вашу порцию и отправляйтесь есть ее на вашем посту. И поживее, мальчик! Гунтер, обнеси всех водкой!
После этого капитан сообщил свой план защиты.
— Вы будете стоять у двери, доктор, — сказал он. — Глядите хорошенько, но не очень выставляйтесь вперед, а стреляйте через крыльцо. Гунтер, вы возьмете себе восточную сторону, а Джойс — западную. Мистер Трелоней, вы, как лучший стрелок, будете охранять нас вместе с Греем с северной стороны, где всего опаснее. Если в нас будут стрелять через бойницы, то нам плохо придется. А мы с вами, Гаукинс, как плохие стрелки, будем только заряжать ружья и помогать, где надо!
Холод действительно прошел. Как только солнце поднялось над верхушками деревьев, оно залило своими горячими лучами все открытое пространство около дома и сразу рассеяло окутывавший его туман. Песок очень скоро сделался горячим, и между бревнами выступила жидкая, растопившаяся смола. Мы сбросили с себя куртки и камзолы и остались в одних рубахах с открытыми воротами и завороченными по самые плечи рукавами. Каждый стоял на своем посту, испытывая лихорадочное волнение от ожидания. Так прошел целый час.
— Черт возьми! — воскликнул капитан. — Ничего не может быть хуже этого дурацкого ожидания!
Но в ту же минуту, как он сказал это, появились первые признаки атаки.
— Сэр, — обратился к нему Джойс, — должен ли стрелять, если увижу кого-нибудь?
— Конечно, ведь я же говорил вам! — отвечал ка питан.
Несколько минут кругом была полная тишина, но мы уже насторожились, и стрелки держали свои ружья наготове, а капитан стоял посреди комнаты, сжав губы и нахмурив брови. Вдруг Джойс поднял ружье и прицелился. В ответ раздался целый залп из ружей с каждой стороны дома. Несколько пуль ударилось в стены, но ни одна не попала в бойницу. Когда дым рассеялся, около блокгауза в лесу царила прежняя тишина, ни один листик не шевелился, и не видно было никаких признаков наших врагов.
— Попали вы? — спросил капитан Джойса.
— Нет, сэр, — ответил тот. — Не думаю, что попал!
— Хорошо хоть, что говорит правду, — пробормотал капитан. — Заряди ему ружье, Гаукинс. Сколько их было на вашей стороне, доктор?
— Не знаю точно, — отвечал доктор. — Три выстрела было в мою сторону, два близко друг от друга и один дальше к западу!
— Значит, трое, — сказал капитан. — А с вашей, мистер Трелоней?
Но на это нелегко было ответить. По счету сквайра, здесь было семь человек, а Грей думал, что восемь или девять. С запада и востока раздалось всего по одному выстрелу. Очевидно, главная атака была направлена на северную сторону дома, а остальные выстрелы имели целью только ввести нас в заблуждение. Но капитан не изменил своих распоряжений, было бы неосторожно, по его мнению, оставить беззащитной какую-нибудь из сторон дома, так как в таком случае бунтовщики могли бы легко переловить нас всех как крыс в нашем же собственном форте.
Впрочем, у нас и не было много времени на размышления. Из лесу выскочили несколько пиратов и с громкими криками бросились прямо на блокгауз. В ту же секунду в лесу раздался новый залп из ружей, и одной пулей сломало в куски ружье доктора. Атакующие полезли через палисад, точно обезьяны. Сквайр и Грей выстрелили по два раза, и трое упали — один к нам на двор, а двое на ту сторону загородки. Но один из них был, очевидно, более напуган, чем ранен, потому что моментально вскочил на ноги и скрылся за деревьями.
В то время как из лесу не прекращался огонь, четверо бунтовщиков, которым удалось благополучно перебраться через палисад, бросились с возгласами к дому, подбодряемые криками товарищей из лесу. С нашей стороны было сделано несколько выстрелов, но стрелки так торопились, что ни один не попал в цель. В одну минуту четверо пиратов были уже у самого дома, и в средней бойнице показалась голова Андерсона.
— Сюда! — ревел он громовым голосом. — Бери на штурм! Все сюда!
