– Нет, нет, не так. Лично. Я хочу, чтобы вы все записали на видео, чтобы это было где-то зафиксировано. Только не говорите никому, иначе меня убьют. Я знаю. Наверное, лучше просто покончить с собой и положить всему этому конец.
– Не надо, Патрисия! Вы должны рассказать свою историю. Я вам помогу.
Патрисия улыбнулась.
– Ты… ты мне поможешь? – В ее дрожащем голосе зазвучала надежда.
– Конечно. Скажите мне, где вы?
– Я… Вы вызовете полицию!
– Нет, нет, не вызову. Вы сказали, что собираетесь сдаться. Но сначала вы хотите рассказать свою историю. Чтобы я могла передать вашу историю людям. Я не вызову полицию.
«Теперь слабым голоском, – велела себе Патрисия, – с оттенком отчаянной надежды».
– Клянетесь?
– Патрисия, я журналист. Мне нужна только правда. Мне нужна только ваша история. Я ни за что вас не предам. Более того, когда вы будете готовы сдаться, я свяжу вас с хорошим адвокатом. Мы устроим все так, чтобы никто не причинил вам вреда.
Разговаривая с Макмаллен, Патрисия потягивала виски из фляги.
– Точно?
– Скажите мне, где вы, и мы встретимся. Поговорим.
– Если вы скажете полиции, и они придут, я убью себя. Я… у меня есть таблетки.
– Не принимайте никаких таблеток. Я не подведу. Где вы? Я сейчас приеду.
– Сейчас?
– Да прямо сейчас.
– Я нахожусь в мотеле «Трэвелер бест», недалеко от шоссе 98, перед въездом в Портленд. Пожалуйста, помогите мне, мисс Макмаллен. Больше никто мне помочь не в силах.
– Оставайтесь там, Патрисия. Я буду через сорок минут.
– Кто-то должен выслушать. – Патрисия снова всхлипнула. – Вы единственная…
Она повесила трубку и салютовала своему отражению в зеркале виски, к которому недавно пристрастилась.
Селина поспешила переодеться в костюм для съемок. Если все пойдет хорошо, через два часа эта сумасшедшая будет у нее в студии. Самый крупный эксклюзив в мире просто упал с неба ей прямо в руки!
Сперва надо все записать, потом позвонить в ФБР. Таким образом, во-первых, у нее будет сенсационный эксклюзив, а во-вторых, она станет бесстрашным репортером, поймавшим Патрисию Джейн Хобарт.
Селина взяла ноутбук – включит его по удаленке. Проверила время: почти полночь. Если поднажать, через сорок минут будет на месте.
Она прихватила диктофон – на случай, если Патрисия будет поначалу стесняться, – фотоаппарат, телефон, косметичку, проверила, лежит ли в сумочке ярко-розовый пистолет «Глок», и через пять минут была в гараже.
Эмили Девлон могла бы предупредить ее об умении Патрисии открывать гаражные двери… Увы, мертвые не разговаривают.
Селина села за руль.
Ее глаза широко распахнулись, когда она увидела в зеркало заднего вида, как на заднем сиденье выросла фигура. Селина схватила сумочку, но пистолет достать не успела – в шею вонзилась игла шприца.
– Сладких снов, – улыбнулась Патрисия.
Селина резко обмякла. Патрисия вышла из машины и открыла багажник. Она вытащила Селину, закрепила пластиковые фиксаторы на ее запястьях и лодыжках, добавила кляп на случай, если жертва очнется и устроит шум. Доволокла Селину до багажника, приподняла и перевалила ее внутрь.
– Вздремни, – сказала Патрисия. – Дорога будет долгая.
И захлопнула багажник.
Симона ничего ему не сказала. В любом случае момент для признаний в любви был неподходящий.
Если Рид еще не был влюблен, то, как и она, двигался в этом направлении.
Поскольку он уже сделал сегодня благое дело, она решила последовать его примеру – приготовила спагетти с соусом. Не спеша сообщать, что готовить ее научил один итальянец-виолончелист.
Рид объяснял, почему собака боится людей. Симона слушала, но смотреть на него избегала.
Собака ела с такой жадностью, словно ее неделями морили голодом. Возможно, так оно и было, с болью подумала Симона.
К тому времени, как они сели за стол, найденыш, свернувшись клубком, спал под столом рядом со своей вылизанной миской.
– Ему нужно придумать имя.
Рид покачал головой.
– Если пес пойдет жить в другое место, там назовут его как-нибудь иначе, и беднягу это только запутает. Потрясающе вкусно! – сказал он, отведав спагетти. – Ты соврала мне. Ты умеешь готовить!
– Ну, пару блюд я делаю хорошо, еще кое-что могу приготовить достаточно съедобным. Это скорее умение выживать, чем готовка.
– В моем понимании это готовка. Спасибо. Как у тебя прошел день?
– Я поняла, что мне нужен перерыв в моей… миссии. Смена темпа. Хочу сделать с тебя наброски.
– Я мог бы надеть набедренную повязку.
– У тебя есть набедренная повязка?
– Нет. Вырежу из чего-нибудь. Стоять голым…
– Я уже видела тебя голым.
– Одно дело видеть меня голым, другое дело разглядывать и рисовать меня голым. Сама бы попробовала.
– Я пробовала.
– Что? – Рид перестал есть.
– Я подрабатывала в Нью-Йорке моделью для художников.
– Голая?
– Фигурные этюды. – Ее позабавила, но не удивила его реакция. – Это искусство, Рид, а не вуайеризм.
– Могу гарантировать, некоторые из парней – и, возможно, некоторые из девчонок – приходили специально на тебя посмотреть.
Она засмеялась.
– Какая разница, если платят?.. Сегодня начнем. Я принесла альбом для рисования. Можешь считать это обменом на мою готовку – и то, что я тебе дам после сеанса.
