Но, вопреки этим мыслям, Итель чувствовал себя преспокойно. Он знает, как работает его магия. Всё у него получится скрыть.
Утром Итель решил записать свои практические изыскания в тетрадь, закончил с ними до завтрака. А после того караулил приезд Харри Ирвина у окон коридора второго этажа, в той части, где была его комната. Впрочем, караулил не только Итель, потому что почти сразу как показалась чёрная фигура Харри, навстречу ему вышла Арвидд. Единственное, на что обратил внимание Итель, наблюдая как эти двое заходят в дом переговариваясь, Харри заметно выше матушки.
Наверное, лучше заранее спуститься. В соответствии с этой мыслью Итель и поступил. Сел в зоне отдыха и старался настроиться на будущий разговор, особенно на то, чтобы себя не выдать.
Прошло прилично времени, прежде чем матушка вышла из гостиной. Она явно собиралась подняться, но заметила Ителя.
— Итель, иди, — кивком указала в сторону двери.
Вот и всё. Либо получится, либо это последний день.
Мужчина в гостиной на фоне стеклянной двери выделялся. Черный плащ перекинут через спинку кресла, а на самом мужчине черные брюки и черная рубашка, потёртые сапоги, уже не чисто чёрные. Оружия при нём нет. Выглядел мужчина на пятьдесят, хотя младше отца Ителя. Усы и борода, кажется, только начали седеть, в отличие от волос на голове. Харри не был седым, но уже стоит говорить не о седых прядях, а о ещё не поседевших. И глаза, как у мёртвой рыбы. Такие детали примечались сразу.
Итель припомнил пересказ рассказа Ховелла о времени, когда Харри и его люди разбирались с бандами севера. В частности, о том, что энтузиазм этого человека поселил веру в людей, что с такой напастью можно покончить. Почему-то описания Ховелла о том Харри удивительно легко применялись к этому мужчине, выглядящему старше своего возраста. И почему он оказался именно на своём месте? Что случилось? Неважно.
Но благодаря воображению страх перед лидером дознавателей отступил. Он просто выполняет свою работу. А Итель сделает то, что должен он.
— Моё имя Харри Ирвин, и я здесь чтобы восстановить происходящее в Ноарте ночью девятого числа этого месяца, — без необходимости представился Харри и чётко обозначил цель разговора.
— Итель Фелкон, — представился Итель в ответ, также без надобности. — Я готов всё рассказать.
— Как вы заметили, что что-то происходит?
— Я проснулся от тряски особняка, сразу услышал какой-то шум, — про себя подумал, что один шум его не разбудил, хотя спит он сейчас очень чутко. Значит, реально устал тогда.
— Можете припомнить время?
— Мм, — потянул Итель, припоминая что показывали часы. — Час и пара минут. Ночи.
— Что было потом?
Итель описал всё по порядку: как проснулся, как заглянул к братьям, как не смогли попасть в другую часть особняка, как вышли на улицу, затем нашли родных и вновь вернулись к горящему некогда гостеприимному дому в поисках младшей сестры. О спасении Луни Итель сказал кратко, так же кратко отметил, что видел окончание боя на ступенях северного подъезда к особняку.
— …А потом потерял сознание и в себя пришёл уже когда мы ехали домой, — закончил свой рассказ Итель.
Харри что-то записывал в блокнот, но при этом умудрялся часто смотреть на Ителя. Писать он умел, не глядя на бумагу, и при этом текст удивительно ровный. Какое-то время мужчина дописывал заметки, а Итель даже понадеялся, что на этом их разговор закончится. А столько волнений-то было!
— Ещё несколько вопросов о событиях ранее, — Харри провёл черту в записях, а вот она получилась кривоватой, хоть на этот раз мужчина и смотрел в блокнот. — Вы были на турнире днём ранее?
— Да, — подтвердил Итель. К чему вопрос о турнире?
— Что вы можете о нём рассказать?
— Ну, — потянул Итель. К чему это? — Обычный. Хотя нет. Он должен был быть небольшим, но участников набралось многовато. Если важно, я Томоса не высматривал, но если он и был там, то не рядом с дя… — Итель решил обойтись без фамильярностей. — С Сэдерном Раулем. А в остальном как обычно. Если не считать, что ваш племянник чуть не убил моего брата, конечно.
— И он был за это наказан, — Харри так буднично об этом сказал, но в тоже время таким тоном, что дальнейшего развития темы не потерпит.
Дисциплинарно разве что. Тудер с отцом и матерью решили не выдвигать тех обвинений, которых Сион был достоин. Матушка обмолвилась, что тот меч дал Сиону его отец, неужто хотел подставить сына? Но звучит дико, потому что с выдвинутыми обвинениями Сион и с жизнью мог расстаться (а в таком деле давили бы до упора в суде). Хотя, как там говорят — твои друзья говорят за тебя? Клайд Ирвин дружен с королём, а король любит казни, есть даже статистика соотношения смертельных приговоров по преступлениям, где они предусмотрены, при разных королях. Король Элизуд Туккот там лидирует, даже если исключать из выборки «новое преступление» магию.
— Что-то ещё? — поинтересовался Харри, а Итель напрягся. Заметил, как он размышлял о семье Ирвинов и короле?
