Итель хотел было поспорить, всё же при слове «король» возникают вполне однозначные ассоциации «высшая власть», «делает, что хочет», «самый главный». Ему никто не перечит и его должно уважать (например, никогда не забывая говорить «король» перед именем). Но Дьюи был прав. И вывод тут один, очень похожий на тот, что сделан о магии в истории острова — кто-то поработал над созданием нужного образа короля.
— У Туккота сейчас больше возможностей, чем у просто управляющих регионом, это ты не опровергнешь, — отметил Итель. — Даже если изначальная задумка извращена, это всё равно не обычный управляющий. У него есть дознаватели, — считай уже плоды работы с информацией и её подачей.
— А у отца есть Ритлан. Так получается, что он тоже король? — усмехнулся Дьюи.
— Нет. Но их и сравнивать не стоит, слишком по-разному свои возможности используют.
— В том-то и дело. Ещё с первого короля Туккоты использовали возможности, и сейчас мы имеем то, что имеем, — Дьюи словно к чему-то подвёл, но Итель смотрел на вывод недоверчиво.
Хотя он обращал внимание, когда читал записи генералов Бэддартов, что почти все семьи из ныне управляющие, избраны в период объединения острова. Конечно, они в любом случае должны были быть лояльны к объединению острова, но мог ли Гвинн Туккот поспособствовать их выборам? А те, в благодарность, позволили королю чуть больше положенного. И затем, как ком все «чуть больше» собрались в то, что есть сейчас.
— Ты думаешь, что нынешнее значение, которое вкладывается в слово «король», не соответствует реальным его возможностям? — уточнил Итель мысли брата.
— Во-первых, не только я, — сделал важное замечание брат. — А, во-вторых, да.
— Но при этом Туккоты сделали это очень ненавязчиво?
— Верно, — кивнул Дьюи.
Месяц назад Итель бы посоветовал Дьюи сходить к врачу, в конце концов может дедовская конспирология это семейное. Но сейчас всё по-другому. Итель обвёл малый архив взглядом. Сейчас приходится держать в голове другие вещи, недели тот же месяц назад, поэтому в словах Дьюи видится здравое зерно. И всё же нужно уточнять, потому что от появления должности «короля» до нынешнего дня прошло время — могли быть изменены полномочия. До того, как генерал Чед покинул Собрание, его полномочия тоже как-то изменяли. Так что пример есть.
— Нужно многое уточнить, — Итель покачал головой и вернулся к скучному перебиранию папок.
— Нечего тут уточнять. — отозвался Дьюи, поднимаясь. Он понёс папки на полку стеллажа. — Вот думаю, может Вина об этом спросить, когда приедем в Мон? Он ж где-то высоко сидит в своём историческом обществе. Не зря тут всё бросил. Так что должен что-то знать.
А действительно. В Моне живёт дядя Винфор, родной брат отца. На исторические вопросы Ителя тот мог бы ответить. Вроде парочка оставалась.
— Можешь попытать удачу, — ответил Итель.
«Если нужно представить человека, на которого совсем нельзя положиться, это Вин», — так когда-то описал Винфора отец. И это описывало родного дядю: на него возлагали надежду, готовили стать управляющим, уже назначили дату торжественной передачи полномочий, и Вин сбежал, написав, что всё это не для него. Был и другой момент в биографии дяди, который Итель не понимал, но это и не его дело: дядя не женат, у него есть постоянная связь с женщиной, с которой у них две общие дочери, но они не живут вместе, дочери законно не оформлены, и это устраивает только Винфора.
В общем, у отца были все причины как-то раз огорошить детей новостью, что он сам не единственный ребёнок. Как раз тогда Итель и познакомился с кузинами и их матерью.
За этими планами забывается, зачем они едут в Мон. Дядя Сэд, он для отца бóльший брат, чем родной Винфор, Мэли, вспомнилось, как она предлагала свои печенья, а потом слушала от детей, вкусные ли те вышли, смекалистая Маред, которую в регионе любили — они те, из-за кого Фелконы едут в Мон.
Но история определённо отвлечёт Ителя. Потому что чем ближе день казни, тем больше в голове светлых воспоминаний.
— Кстати, — уже позже нарушил мерный шелест листков Дьюи. — Ты ходил к Луни?
— Нет ещё, — признался Итель. — Нужно ещё немного времени мне, — чтобы справиться со страхом, мысленно закончил фразу.
— Ты столько на ногах стоишь уже, точно нужно время? — поинтересовался Дьюи, подловив брата.
Итель промолчал.
— Не понимаю тебя. Ты за ней в горящий дом пошёл, а навестить в лечебнице не можешь.
Итель вновь промолчал. А хотя… Зачем?
— Мне кажется, что я мог бы всё сделать быстрее, — с горечью признался Итель. — Раньше её увидеть в окне, раньше добежать до двери, раньше её выломать, быстрее выпрыгнуть. Чувствую себя виноватым перед ней.
— Ты успел вовремя. И то, что ты знаешь сейчас, ты-тогда мог не знать.
Итель неопределённо пожал плечами. Да, не знал и не умел, но это даже не его вина. А вина того, из-за кого он не может открыто рассказать о магии, получить навыки для магов хотя бы из книжек. Вот и сейчас, как на зло, магия откликается на чувства. В прошлый раз он устроил небольшой пожар в их библиотеке, а сейчас такого уже не произойдёт.
