Остров Свободы полностью

Остров Свободы.

1.

Не успел Фидель провалиться, как в глубокую пропасть,  в  спасительный сон - что-то в последнее время его нестерпимо терзала бессонница, не давая сосредоточиться на дневных делах - как его разбудил негромкий, но настойчивый стук в дверь.  Переход из сна к пробуждению был очень быстрым и неприятным - как если резко подниматься с морского дна на поверхность, однако уже секунду спустя Фидель стоял на ногах, ощущая на зубах неприятный металлический привкус. Сердце стучало неуверенно, с перебоями, а желудок вел себя так, словно кто-то тискал его сильными  упругими ладонями. В ушах туго звенела натянутая вечерняя тишина.

Приподнявшись на локтях, Фидель прислушался. Его лоб прорезал глубокий овраг морщины, глаза по-кошачьи прищурились. Сквозь неплотно прикрытые пластины жалюзи в комнату проникала сизая мгла, клубясь в углах лохматыми клочьями. Как в недавнем сне - цветном и немного сказочном, в котором окружающий мир приобретал нереальные черты.

Настойчивый стук в дверь повторился, и тревожная морщина на челе Фиделя разгладилась: похоже,  стучали условным сигналом. Два коротких удара и три длинных. Удара нетерпеливых, словно стучавший терялся в догадках,  почему ему так долго не открывают.

Фидель медленно поднялся с жесткого топчана, на котором он уже больше месяца коротал ночи, набросил на озябшие плечи легкую льняную рубашку, и на цыпочках, старясь не выдать свое присутствие шумным дыханием и громкими ударами сердца,  подкрался к двери. Остановился у дверного косяка, чутко вслушиваясь в звенящую ночную тишину.

За дверью кто-то шумно дышал, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Тихий, но нетерпеливый стук повторился, и  Фидель вздохнул с облегчением: действительно, он не ошибся, то  был условный сигнал.

- Кто там? - на всякий случай шепотом спросил Фидель.

Вместо ответа с той стороны двери снова простучали торопливым условным сигналом.

- Это я, - раздался затем  приглушенный женский голос, и пока полусонный мозг Фиделя переваривал полученную информацию, его быстрые руки уже торопливо сбрасывали тяжелую щеколду.

На пороге действительно стояла Марта...

Она белозубо улыбалась Фиделю, от ее длинных золотистых волос, как всегда,  приятно пахло  морской свежестью. И сама Марта была какая-то легкая, воздушная, она казалась нереальной,  словно явилась из недавнего сна, в котором окружающий мир был совсем другим - светлым и добрым. И Фиделю захотелось немедленно стиснуть Марту в объятиях и прильнуть к ее мягким губам, чтобы окончательно поверить, что он проснулся.

А еще лучше - увести Марту в свой сон...

- Привет, - пропела   Марта грудным сопрано, подставляя теплые губы для поцелуя.

Какая она всегда догадливая...

- На, держи, - с трудом оторвавшись от жадных губ Фиделя, Марта деловито протянула ему черную сумку, сшитую из грубой парусины.

Фидель покорно принял сумку. Сумка  была очень тяжелой, а губы у Марты - мягкими и нежными, и Фидель загрустил оттого, что ему пришлось так быстро  оторваться от сладких губ девушки,  он даже не успел войти во вкус.

- У тебя там что,  кирпичи? -  угрюмо осведомился Фидель. Он  поставил сумку на пол и небрежно задвинул ее ногой под невысокий платяной шкаф, в котором хранились разные безделушки. Шкаф удачно стоял слева от входной двери,  и за ним можно было спрятаться, если бы в комнату ворвались нежданные визитеры. Спрятаться на те несколько мгновений, которых очень часто не хватает на принятие решения.

Фидель очень надеялся, что эти мгновения у него будут. А дальше - как будет угодно Богу...

- Листовки, - сухо ответила Марта.

Игриво оттолкнув Фиделя мягким, округлым плечиком цвета слоновой кости, Марта затворила дверь и уверенно прошла в комнату, призывно покручивая бедрами - скорее, по привычке, чем желая соблазнить. Сев на топчан, поверх смятой простыни, которую Фидель использовал вместо одеяла, откинулась на стену и эффектным движением закинула нога на ногу. Ноги у Марты были невыносимо красивы, так что Фидель даже под угрозой расстрела не смог бы оторвать от них восхищенного взгляда.

Заметив направление взгляда молодого мужчины, Марта многозначительно хмыкнула, затем открыла маленькую сумочку, сшитую из крокодиловой кожи, порылась в ее бездонных - невзирая на маленький размер - недрах, выудила оттуда небольшое круглое  зеркальце и придирчиво осмотрела свое отражение. Что-то Марте, видимо, в самой себе не понравилось,  - хотя Фидель даже при всем желании не смог бы найти в ее внешности  ни малейшего изъяна, -  и, достав пудреницу, она слегка припудрила свой маленький курносый носик, покрытый золотистыми крапинками веснушек. В темноте комнаты веснушек не было видно, но Фидель, наверное,  знал расположение каждой из них.