– Мне нужно, чтобы ты из отделения кадров забрал мой загран паспорт и жены. И передал их мне.
Толя скорчил удивлённую рожу: – Зачем?
– Ой, Толя, только не думай что я женой сразу сбегу. По валютным магазинам хочу спокойно ходить. А то сам знаешь – без паспорта можно и влететь в любой момент кубинской полиции. А так раз паспорт есть – значит на законных основаниях.
– Ну, вообще-то да. Хорошо, будет тебе паспорт…
– Не паспорт, а паспорта. Я по моему правильно акценты расставил, – поправил я собеседника.
– Ладно, ладно, будут паспорта.
– Хорошо. Видел старого кубинца, который целый день в окне торчал у пионерского лагеря?
– Ну…, видел…
– Он из бывших. Ненавидит нынешнюю власть и советских тоже. И я уточняю – не торчит в окне, а ведёт круглосуточное наблюдение за нашей территорией и всеми кто там живёт и приезжает. Ты врубаешься? Представь себе, что он может видеть из окна. Представил?
Судя по задумчивому виду особиста – он представил.
– Понятно. Идём дальше. В следующем доме проживает одинокая кубашка с детьми, которую каждый вечер, по очереди посещают наши бойцы. Для чего они туда шастают, я думаю тебе не надо говорить, но представь себе, какую информацию эти бойцы могут невзначай сливать ей, даже не задумываясь про главного военного советника, про комбрига с НачПо – что они любят, какие у них есть слабости…, – я замолчал и лишь развёл руки, – а ты мне тут какую-то херню про посольский лагерь рассказываешь. Хочешь я тебе кое какие пикантные подробности про то что там творилось летом в этом посольском лагере? Про то как развратные девочки посольских работников, не только нашего, а и других, эта «золотая молодёжь» деньги бойцам платила, чтоб они их трахали. Понимаешь? Не бойцы им, а они им. Да что там деньги! Они носки солдатам за трах стирали…
Ты говоришь, что у тебя теперь круглый бар и ресторан под контролем. Да это фигня. Последний дом у пляжа помнишь, такой двухэтажный. Так там проживает со своей женой кубинец-сувенирщик. Его каждый день иностранцы посещают, а он два раза в неделю, крадом ходит к кубашке, которую трахают наши бойцы. Это хорошо если у них только любовная связь, а если нет и она ему скачивает информацию от солдат…
Я засмеялся, глядя на озадаченного особиста: – Толя, ты хоть рот закрой то…
– Ни черта себе, а ты откуда это всё знаешь?
Конечно, я не стал говорить – что если бы случайно не увидел идущего в бар бойца, то ничего бы этого не было, а так мудро усмехнулся и уже сам стал разливать коньяк по стаканчикам и, протянув посудину капитану значительно сказал: – Ну, я же разведчик всё-таки. Скучно было, вот и покопался…, а ты что, думал песок там только возил, да водку пьянствовал….?
Толя сидел и озадаченно тёр шею, даже забыв про коньяк: – И что теперь делать? Мне как-то не с руки опять там появляться. Замелькаю там, лишние вопросы и мысли могут появиться… Может ты, Боря, туда ещё раз съездишь…? Так я это организую, – с надеждой предложил особист.
– Не…, я тебе слил инфу вот сам и работай. Ты сам подумай – А с чего я туда приеду? Толщину песка на пляже замерять? Пусть другой особняк туда едет. Вас в особом отделе до фига. Ты только Сергея Каргапольцева не трогай, а то мне неудобно перед ним будет. Вроде как подвёл его…
– Ладно, действительно это моя проблема. А насчёт Каргапольцева не беспокойся. Нормальный парень и отзываются о нём хорошо. Конечно, пришлось его немного прижать и постращать. Не без этого, это ж его вина, что он бойцов в этом плане на самотёк пустил. Так что он теперь за ними смотреть будет более тщательно.
Мы накатили, потом ещё и Толя «поплыл». Видать свежий коньяк упал на вчерашнее и капитан стал жаловаться, типа – нас никто не уважает, никто с ними дружить не хочет, а мы такие же офицеры – только вот работаем в другом ключе….
– Как же…, – глядя на особиста, ехидно думал я, – А за что вас любить? За то, что «пасёте» нас. За то, что собираете на нас компромат, а потом используете его и заставляете «стучать» на других…