Капитан вставил в замок ключ, но ключ не поворачивался. И вдруг дверь, слегка скрипнув, приоткрылась…
— Э, да я, оказывается, ломился в открытую дверь!
— Замок испорчен? Починить? Я в этом немного разбираюсь, — предложил Дима.
— Спасибо, дружок… Замок работает, только он с характером: защелкивается лишь после того, как толкнешь дверь. Вообще-то я к этому приспособился, делаю, так сказать, машинально…
— А сегодня, значит, не толкнули?..
— Выходит, так…
Капитан прошел в комнату, внимательно огляделся; гости последовали за ним.
— Прошу садиться. Нам нужно составить список предметов, которые мы возьмем с собою. Лишнего ничего не должно быть, но и забыть что-нибудь важное тоже нельзя. Предлагаю организовать работу следующим образом: вы по очереди будете перечислять все, что считаете нужным взять. Каждый будет вести запись, я же стану составлять общий список… Согласны?
Капитан обвел глазами комнату:
— О неформенной одежде, предметах личной гигиены говорить не будем — это вы решите дома. Ну-с… Кто же начнет?
— Могу и я, — предложила Валя.
— Отлично. Все приготовились? Начинаем.
— Общую тетрадь… в клетку… Карандаш…
— Один? — спросил Дима.
— Два. Цанговых с точилками. Коробочку грифелей к ним… Две резинки — на случай, если Дима свою потеряет… Фотоаппарат…
— А авторучку? Неужели только простой карандаш? — опять перебил Дима.
— Для полевых записей — только простой карандаш, — поддержал Валю капитан. — Всегда может случиться, что тетрадь при каких-нибудь обстоятельствах намокнет, и тогда записанное чернилами или химическим карандашом невозможно будет прочесть. А какой у тебя аппарат?
— «Смена-6».
— Тогда можно не брать. В комплект общего обеспечения входят несколько фото— и киноаппаратов со сменной оптикой. Могут понадобиться широкоугольники и в особенности — телеобъективы.
— Компас, — продолжала Валя. — Компас у меня хороший: медный, с визиром и поворотной шкалой, со светящейся стрелкой… Папа воевал с этим компасом…
— Компасы у нас тоже будут, но раз он у тебя такой заслуженный, — бери!
— Перочинный нож, маленькие ножницы, иголки, нитки, зеркальце…
— Зеркальце — предмет личной гигиены, — коварно заметил Федя.
— Это еще почему?! — возмутилась девочка. — Ведь зеркальце не только для того, чтобы смотреться, им можно сигнализировать… Я думаю, и свистки надо взять…
— Средства связи — свистки, горн, флажки, ракеты и многое другое входит в комплект общего обеспечения, — сказал капитан, — но зеркальце, конечно, нужно взять, независимо от этого.
— Фляжка, топорик, карманный фонарик с батарейками, увеличительное стекло…
Ребята перечисляли самые различные предметы, но теперь все чаще слышались слова капитана: «входит в комплект общего обеспечения».
Составляя свой список, капитан время от времени поглядывал куда-то в глубь комнаты…
— Одну секунду, — сказал он вдруг, вышел из-за стола, подошел к стеклянному шкафчику.
— А что, друзья, вчера никто из вас не открывал эту дверцу?
Ребята переглянулись.
— Нет, — ответила за всех Валя. — А что? — В голосе ее прозвучала тревога.
— Да ничего особенного, просто любопытно… Мне показалось…
Капитан открыл шкафчик, вынул что-то и вернулся к столу.
— На первый взгляд можно подумать, что в этой комнате царит полный беспорядок. На самом же деле — каждая вещь имеет свое место, и я всегда знаю, что и где у меня лежит. Вот мне и показалось сейчас, что эта штука лежала не так, как обычно. Но если вы ее не трогали, то я, видимо, ошибся. — И капитан положил на стол пожелтевшую от времени костяную рукоятку с искусной резьбой.
— Что это, нож?
— Ручка матросского ножа. Здесь вот — надпись. по-английски… Си, шот, син — море, выстрел, грех… Какой смысл кроется в этих словах? Возможно, они должны были постоянно напоминать владельцу ножа о какой-нибудь мрачной странице его жизни… Но обратите внимание, как мастерски вырезаны заглавные буквы, мелкие волны… Остальное — грубее. Это, видимо, сделано другой рукой, не такой умелой. — Капитан перевернул рукоятку. — На другой стороне та же картина: сетка и волны вырезаны так же тонко, как буквы S, а вот имя и фамилию вырезала уже третья рука, совсем неумелая.
— Лезвие обломано у самого черенка… И сталь какая-то странная, золотистая, — заметил Федя почему-то шепотом.
— Да, это очень напоминает булат. Но характер узора — необычный… Ко мне эта штука попала в 1936 году. Возможно, с нею связана одна из тех трагедий, тайны которых хранят волны океана… Тогда я плавал на «Кавказе». Восточнее острова Маврикия мы увидели разбитую, чудом державшуюся на воде шлюпку. В ней были только помятый ковш, остатки размокших сухарей в мешке и эта вот ручка от матросского ножа…
— А люди? — Валин голос дрогнул. — Неужели все погибли?
Капитан на несколько мгновений задумался.
— Трудно сказать… Их могло подобрать какое-нибудь судно, шлюпку же за непригодностью бросили… Мы радировали в ближайшие порты, но безрезультатно… Впрочем, мы отвлеклись, — спохватился капитан. — Продолжим.
Работа над списком продолжалась до самого вечера.
