Валя сразу проснулась и села на койке. Было легко и как-то необычно радостно.
Одеваясь, она прислушивалась к голосам за переборкой. Дима увлеченно рассказывал:
— … Куда ни посмотришь — всюду совсем черное небо и звезды. Вверху, внизу, справа, слева — всюду, куда ни взглянешь! Дух захватывает, сколько звезд! А потом я увидел приборы и понял, что это — космический корабль. Только стенки у него прозрачные. Потом…
— Димка, — перебил Федя, — я говорил во сне?
— Ты? Нет… не знаю. А что?
Федя что-то ответил, но Валя не расслышала, что именно, Дима, видимо, тоже не понял, потому что переспросил.
— Брось, говорю, разыгрывать, — повторил Федя громче.
Некоторое время Валя ничего не могла понять — мальчики говорили одновременно, перебивая друг друга. Когда же снова стало возможно разбирать отдельные слова и фразы, Валя, прислушавшись, ахнула: в соседней каюте шел нелепый, совершенно немыслимый спор о том, кто из них двоих… видел сон!
— С ума они сошли, что ли? — Валя наскоро поправила волосы и выскочила из каюты.
Дима сидел на койке, положив ногу на ногу и охватив колено руками, Федя ходил взад-вперед: три шага туда, три — обратно…
Валя спросила первое, что пришло ей в голову:
— Что вы тут раскричались спозаранку?
— Садись… — Дима подвинулся. — Как ты думаешь, может так быть, чтобы два человека видели один и тот же сон?
Федя остановился, не завершив своего трехшагового маршрута, резко повернулся, но ничего не сказал.
— Один и тот же сон? А почему нет? Конечно, может. Вы, наверное, говорили на ночь, вот вам обоим и приснилось.
— Нет, Валя… Во-первых, об этом мы вовсе не говорили, а во-вторых, если бы даже и говорили, то это неважно, потому что сон совсем одинаковый. Понимаешь? Одинаковый в подробностях! Это же невероятно, этого не может быть!
— Расскажите толком, я ничего не могу понять.
— Давай, Димка, рассказывай…
Дима рассказал сперва то, что Валя уже слышала, потом продолжал:
— В корабле было трое. Одна женщина…
— А ты?
— Я? — Дима уставился на Валю, силясь вспомнить. — А меня, выходит, и не было… Определенно не было! Я видел все вроде как бы в кино…
— Женщины я не помню, — сказал Федя. — Трое, это правильно, но женщины не помню…
— Потом вдруг стало как-то тревожно, все забеспокоились… И появилась очень яркая звезда…
— Голубая! Она была большая, больше всех других звезд, и быстро приближалась! — вставил Федя.
— Люди показывали друг другу на нее и что-то говорили…
— Они спорили…
— Спорили? Может быть… Да, конечно, они спорили, и один из них бросился к щиту управления, а другой удержал его силой… Так?
— Так. А женщина… Верно, Димка, там была женщина, теперь и я вспомнил! Она стала считать на машине… Круглый диск и кнопки…
— Мальчики, постойте! — Валя медленно перевела взгляд с Димы на Федю. — Постойте… Женщина считала, а волосы падали ей на лоб… она их откидывала, а они снова падали! Было так, да? У нее очень высокий лоб и на нем тонкий обруч… Было это?
— Было! Обруч надел один из мужчин. Она все откидывала волосы, они ей мешали, а прервать работу было нельзя, и вот он подошел, поправил ей волосы и надел обруч. А она, не отрываясь, кивнула головой и продолжала считать… Но, Валь, ты что — тоже видела?
— Ой, мальчики, как странно все это получается! Нужно сейчас же рассказать капитану!
— Это что именно? — насторожился Федя.
— Ну… вот это… Сон наш!
— С ума сошла! Определенно сошла с ума! Матросы будут бегать к капитану и рассказывать, что им сегодня приснилось! Красота!
— Федя! Неужели ты не понимаешь…
Задохнувшись от негодования, Валя схватила телефонную трубку:
— Товарищ капитан, это… это мы, матросы… Можно к вам?
Возможно, Федя по-своему был прав, но если это было так, то капитан и виду не подал. Он с интересом выслушал ребят.
— Н-да, такие дела!.. — неопределенно сказал он. — Вот что я вас попрошу: пусть каждый в отдельности подробно опишет все, что он видел во сне.
— Между прочим, тебе, капитан, не мешало бы и отдохнуть! — сказал Максимыч, входя в рубку.
— Отдохнуть?!
— Так ведь не спал ночью-то… Свет уж под утро погасил…
— Свет? — капитан бросил на боцмана быстрый взгляд. — А! Да, да, под утро…
Однако отдыхать капитан не собирался. Отпустив ребят, он направился к Стожарцеву. Вскоре туда же вызвали и Максимыча.
— Вечером совещание будет, — сообщил матросам боцман.
За овальным столом кают-компании «Бриза» шесть человек. В центре стола — золотой шар.
— Друзья! Мы собрались здесь, чтобы подытожить некоторые факты, ставшие нам известными в последние дни.
Капитан перелистывает бортовой журнал.
— Купаясь в горном озере, каждый из нас испытал какое-то странное, во всяком случае необычное, ощущение… Припоминаете? Вы, друзья, нашли, что вода как бы покалывает тело, подобно слабым электрическим разрядам. Так ведь? Я воспринял это несколько иначе — как слабую вибрацию воды. Но когда мы купались в озере в другой раз — а это было на следующий же день — никто из нас ничего не заметил. И Ермоген Аркадьевич, много раз купавшийся в озере, никогда ничего подобного не замечал. Зато у нашего уважаемого ученого имеются наблюдения иного плана.
