В долю секунды в их сознании промелькнула последняя ночь на заставе. Память напомнила горькие рассказы других женщин, ходивших к роднику за водой. У женщин не оставалось сомнения, что сейчас Авдей явился сюда только для того, чтобы наброситься на них.
Прерывая свой бег, Авдей споткнулся о засыпанную снегом чурку, стремительно падая. Стараясь удержаться на ногах, он вытянул руки навстречу Анне, которая восприняла этот жест как нападение. Стараясь защититься, она выставила перед собой палку. Не успев отбить ее рукой, падая, Авдей ткнулся лицом на острый конец. Сильный удар откинул Анну назад.
Неприятный звук, похожий на хрюканье зажиревшего поросенка, вырвался из груди упавшего. Импульсивно дрогнувшие ноги. Судорожно загребающие снег руки. Фонтан крови. Треск ломаемой кости. Острая, обожженная факелом палка попала Авдею прямо в глаз и, пронзив, пикой вышла на затылке.
Все произошло так быстро, что женщины не успели ничего сказать друг другу. Роковой шаг сделан. Минуту назад все было относительно спокойно, не считая постоянно заболевающих ссыльных. Сейчас добавилась еще одна беда: Авдея будут искать, и если найдут, заключенных ждет смертный приговор на месте.
Ситуацию осложняло полное неведение: они не знали, был ли Авдей один или с товарищами? А если сейчас в поселок явится охрана?!
Словно слепые щенки, женщины в испуге закрутились на месте.
Труп Авдея лежал напротив двери мельниковской избы. Кроме детей в доме находилась ослабевшая от голода Матрена Захаровна, как-то исполняющая обязанности няньки. В соседнем, берестовском доме, лежат пять больных чахоткой мужиков. Кто-то из них еще встает по нужде, передвигается, но помочь они ничем не смогут. Никто не поможет заложницам произошедшего перенести и закопать тело Авдея.
– Девки… што там упало? Ведро с водой обронили? – услышав шум, слабо спросила Матрена Захаровна, открывая дверь.
Вышла. Увидела. Ударила себя ладонями по груди, утробно вдохнула:
– Бат-т-тюшки святы!.. Чтой-то тут сталось? Что с ним? Хто енто?!
Анна быстро рассказала матери обо всем, после чего, безумно озираясь по сторонам, спросила совета:
– Что делать-то, матушка?!
– Да как же что?! Оттащите его в сторону и забросайте снегом, чтобы ребятишки не увидели! – разумно предложила Матрена Захаровна. – Из заставских сегодня никто не должен прийти в такую погоду. Этот, однако, опять насиловать приходил… только вот не пойму, почему один?! Может, другой в кустах сидит? Или побежал на заставу сказать?
– Сходить по следам, глянуть, откуда он? – решилась Анна.
– Да ты что, дуреха? – возмутилась та. – Хочешь, чтобы тебе там напарник подол задрал? Или медмедь сожрал? – Вдруг замолчала, вспомнила: – Ой, девки! Не от медмедя ли он прибег?! – в страхе перекрестилась. – А если от него, то выходит, что зверь где-то рядом… – губы старушки побелели. – Дуйте с Катериной на лежневку! Там все мужикам расскажите. Иного выхода нет. А я тут ребятишек покараулю, на улицу выпускать не буду.
Женщины утащили труп в сторону, завалили снегом. Потом приготовили факелы, побежали в беспросветную пургу.
Прошло не так много времени, как рядом с домом Мельниковых образовалась толпа. Ссыльные бросили работы, все без исключения прибежали к месту события.
– Еще никого не было? – глухо спросил у Матрены Захаровны Егор Зырянов.
– Нет, – крестясь, ответила женщина, придерживая спиной дверь, чтобы детвора не выскочила на улицу.
Егор Зырянов, Тихон Булычев, Никифор Мельников, Иван Ерофеев, Назар Подгорный на правах старших тут же приказали женщинам укрыться в домах, а сами разбились на две группы, первая должна была осмотреть следы, откуда прибежал Авдей, а вторая – быстро выкопать ему могилу.
Разошлись. Под началом Егора Зырянова Никифор и Степан Мельниковы, Иван Ерофеев, Назар и Гоша Подгорные пошли по следам Авдея. Тихон Булычев с товарищами потащили мертвого Авдея на кладбище.
Распутать следы Авдея не составило большого труда. Метель не успела замести последний путь. Мужики нашли его шубу, рукавицы, разодранную шапку. По порванной одежде поняли причину побега. Развернувшись, следопыты продолжили расследование и тут же, свернув с тропы под ель, нашли все, что их интересовало.
Недолго разобравшись со следами, ссыльные распутали нить загадочных событий. Поняли, что два охранника поджидали женщин. Шатун напал на одного из них сзади, утащил жертву на болото. А другой, испугавшись, убежал, забыв обо всем. Два карабина стояли под деревом, как их поставили бывшие хозяева.
Взяв в руки оружие, мужики в волнении смотрели друг на друга. Дело набрало серьезный оборот.
– Пошли, однако, – предложил Никифор Иванович. – Там вместе решать будем…
Они свернули к кладбищу, где уже было парни долбили в мерзлой земле последнее пристанище для Авдея. Тихон Булычев удивленно заломил шапку на затылок, взял с плеча Степана Мельникова карабин, лихо щелкнул затвором:
– Где взяли?
– Там и взяли. Под деревом стояли, где эти наших баб укладывали… – угрюмо ответил Никифор, заглядывая в яму. – Хватит ли глубины?
