Перемещаясь гораздо быстрее, чем позволяли немагические технологии, мы миновали семь стран и, наконец, попали в мои родные леса, как раз к Новому году. Мория утопала в снегу от южных до самых северных, примыкающих к Вечной мерзлоте границ. Сверкая на солнце, зимнее покрывало кололо глаза, и мы надели защитные очки, которые прежде, до отъезда и учась в школе, я не считала нужными. Медвежьи шубы, приобретённые Лесиастратом в соседней стране, Житве, мне также не показались излишне тёплыми. В ту минуту, кутаясь в жёсткий мех, и радостно глядя на бескрайний пушистый простор, превращавший проезжий город в скопище мягких сугробов, я не понимала ещё, что больше не принадлежу этому краю. Моим домом отныне был остров Терезы, с его мягким климатом и солёным воздухом.
Границу с Морией мы пересекли пешком. Я смотрела, прищурясь, и не могла увидеть разницы, раздела — где заканчиваются земли, полные магией, и начинается страна, где магии не существует. Разделом был лишь редкий, плетеный из проволоки забор и добротная каменная хоромина, через которую медленно проходили обозы, люди и волчари, погонщики ездовых и тягловых волков.
Я пробралась мимо толпы — одни раскланивались, другие зло смотрели мне вслед. Мастер был рядом и шел бесшумно, будто его учил какой-нибудь охотник. Мы без труда прошли в пропускной пункт и предстали перед комендантом. Не раздеваясь и не предъявляя багаж, я показала свою гербовую печать: вековые сосны и кедры сплетали кроны над логом — низиной, в которой соединялись в одну две полноводные реки.
Без лишних слов нас проводили в особый ход и вывели к барской дороге. Там нас встречал отец, и я остановилась в недоумении. Полагая, что письмо с моим извещением о прибытии доберется до имения Лог не раньше февраля, я не ждала провожатых. Очевидно, Эрен, Милена или Мастер дали срочную телеграмму или иным способом предупредили моих родителей.
По старинному обычаю, отец не произнес ни слова. В Мории не принято приветствовать гостей, пока не добрались до дома. Боятся, что демоны сочтут это неуважением и загубят по дороге.
Я оглянулась на Мастера. Он выглядел озябшим, но спокойным. Очевидно, молчание будущего свекра не оскорбило его.
Между тем, два вьючных медведя угрюмо мотали башками, легконогие бурые волки, ростом мне под грудь, покорно лежали на снегу. Отец кивнул нам и несколько мгновений ждал, что за нами вынесут багаж. Поняв, что чемодан и мешок — наша единственная поклажа, Лог сдвинул брови и сердито махнул на волков. Я снова переглянулась с Мастером. Очевидно, отец заподозрил моего нареченного в одном из худших грехов — по мнению моринцев — в бедности. Лесиастрат успокаивающе кивнул и первым подошел к волкам.
Здесь мне снова пришлось пережить неприятные эмоции. Мой будущий муж откровенно плохо справлялся с животным. Волк отвернул голову, едва взглянув на эльфа. Затем и вовсе встал и попытался уйти. Волчарь — новый, прежде я его не видела у нас в хозяйстве — зарычал и двинул волка дубинкой по ребрам. Видимо, небольно, но животное остановилось и, показывая всем видом неудовольствие, подставило спину. Волчарь взял шлею в кулак и пригласил эльфа садиться. Мастер тяжело вздохнул, и я с замиранием сердца ждала позора. Упасть с волка — значит навеки уронить себя в глазах мориных. Спохватившись, я быстрее взяла шлею своего волка — это оказалась смирная и мелкая волчица с белым пятном на лбу — и села боком, похлопала между ушами — животное встало.
Мастер одобрительно смотрел на меня, а сам садиться на спешил. Волчарь заставил волка лечь, тогда только маг занял седло и хлопнул между ушами животного. Волк встал резко, дерзко, за что снова получил от волчаря.
Когда мы поравнялись, я спросила, ездил ли маг раньше на наших животных.
— Около 320 лет назад. И мне никогда это не давалось легко. Мой проводник не понимал, в чем дело. Ваши волки… Меня не уважают.
— Они просто не знают, какой вы великий маг, — утешила я нареченного, и он ответил мне теплой улыбкой.
За исключением некоторой скованности в верховой езде, других проблем у Лесиастрата не возникло. Он не качался в седле, не удивлялся, что мы так долго и медленно едем по протоптанной тропе между сугробами, не жаловался на холод и не пытался заговорить с отцом или волчарем.
Между тем, снежная дорога привела нас к мостку. Здесь нам предстояло расстаться с медведями и частью волков. Погонщики поведут их по земле, обувшись в лыжи. Мы же с главным волчарем на своих быстролапых волках поднялись на сходни — подвесные, местами укрепленные столбами дороги. По ним передвигались верховольчи, пешие и полоски — небольшие узкие повозки с крышей из толстой холстины и мягкими, набитыми пухом и шерстью пуфами. Гербовой стяг, реявший над нашим ведущим, открывал нам пути, незнатные люди торопливо отскакивали, прижимаясь к низким перилам, любая очередь расступалась, чтобы барин Лог быстрее попал в имение.
