– Очень приятно, Анна, – вяло улыбнулся Андрей. – Я помню тебя маленькой крошкой, тебе, наверное, не было и шести. После этого, к сожалению, мы больше не виделись. Так сложилась жизнь, Анна, что с твоим папой у нас были не очень хорошие отношения. Пару раз обменивались письмами, однажды я ему звонил… Неудивительно, что он никогда обо мне не рассказывал. К тому же у каждого своя жизнь…
– Разгрызлись? – криво усмехнулась девушка. Она, возможно, почувствовала фальшь, разглядывала самозванца исподлобья, с растущей неприязнью. – Из-за чего – из-за денег? Из-за женщины?
– О, да ты уже взрослая, – оценил Андрей. – Учишься говорить откровенно, без обиняков.
– Анна, перестань, – одернула девочку Эмма. – Что ты себе позволяешь? Как ты разговариваешь со своим родственником? Ты его совсем не знаешь.
– Ты тоже, – отрезала девочка. – А вот папа, кажется, знал… – Она дерзко посмотрела Андрею в глаза. Ох уж этот подростковый максимализм…
– Все в порядке, Эмма, я не в обиде, поскольку заслужил. Слишком поздно понимаем, что наделали в жизни ошибок… Увы, Анна, я действительно твой дальний родственник, старший сын дяди Кельвина, который тоже не очень-то меня признавал (Старший сын – первый блин комом? – мелькнула юмористическая мысль.) Не волнуйся, Анна, я не претендую на ваше имущество – своего хватает.
Некий «дядя Кельвин» действительно в природе существовал (странно англичанину под «легендой» не иметь родню), но давно почил, будучи в неведении о своем лондонском «родственнике». Два его сына (тоже реальные персонажи) также скончались – один в аварии, другой на пожаре.
– Как скажете, мне-то что? – пожала плечами Анна. – Только не надейтесь, что я вас буду называть «дядя Мартин». Вы откуда, кстати?
– Престон, – пояснил Андрей. – Там работаю и живу с семьей.
– А занимаетесь чем?
– Тружусь, так сказать, э-э… в сфере финансовых услуг.
– Понятно, – девушка пренебрежительно вздернула нос и скорчила такую гримасу, словно ей действительно все стало понятно.
– Не обижайтесь на Анну, Мартин, хорошо? – Эмма грустно на него смотрела. – Вы должны понимать, что сейчас с нами всеми происходит…
– Успокойтесь, Эмма, я все понимаю.
– Вы не очень спешили на похороны, – подметила девушка. – На отпевании в церкви вас не было, на церемонию прощания опоздали…
– Каюсь, Анна, раньше не получилось.
– Вы где остановились, Мартин? – спросила вдова.
– О, не волнуйтесь. Это вполне приличный отель на Хьюго-Роуд.
– Знаете, Мартин, я тут подумала… – вдова колебалась. – Мы не будем устраивать пышные поминки, от всего этого так горько… К вечеру соберутся только близкие друзья, будет небольшой поминальный ужин… Как странно, – усмехнулась Эмма. – Мы пригласили именно тех людей, что были у нас в гостях ровно два дня назад… Приходите в семь часов вечера, Мартин, посидите с нами?
– Ну, мама… – как-то обиженно заныла Анна, но вдова ее пихнула в плечо.
– Почему бы нет? – Андрей соорудил располагающую улыбку. – Конечно, Эмма, я подойду. Не волнуйтесь, мой визит не затянется.
Он курил, отойдя к обочине, смотрел, как скорбящие дамы садятся в машину. Водитель захлопнул дверь, побежал на свое место. Рядом с ним пристроилась, бросив искрометный взгляд на Андрея, скуластая женщина. Машина плавно оторвалась от обочины, покатила по дорожке, набирая скорость. Через минуту округа опустела. Подул ветерок, зашевелились ветки кустарника у каменных могил. Прохожих не было, только чья-то сутулая спина исчезала за изгибом аллеи.
– Можешь не вертеться, командир, – раздался в ухе ворчливый голос Веприна. – В округе никого, кроме нас, только мертвые с косами… Ты уже вхож в дом?
– Да, меня пригласили на поминальный ужин, – признался Андрей. – Больше ничего подозрительного не увидели?
– Вроде все тихо. Но знаешь, нам трудно заглянуть в душу каждому прохожему…
– Смолич не вернулся?
– Он уехал десять минут назад, что ты с него хочешь?
– Хорошо, дождитесь его, погуляйте по кладбищу, потом дуйте в офис и там сидите.
– Куда? – не понял Веприн. – А, извини, не сообразил… А ты куда?
– В МИ-6, сдаваться, – пошутил майор Антитеррора.
