— Ладно, больше не буду, — засмеялась Вика. — Шалость, повторенная дважды, дико раздражает. А вообще меня страшно бесит, когда я думаю о том, что ты спал с сотрудницей ЦРУ! Как ты мог? В 1937-м тебя бы уже дважды расстреляли! Я постоянно об этом думаю и не могу успокоиться…
— Больше не буду, — пообещал Андрей. — Бес попутал. Я же тогда не знал тебя?
— Ладно, не оправдывайся…
Она подплыла к нему, пристроилась сбоку, обняла за плечо. Они наслаждались тишиной и покоем. Сквозь дверной проем просматривался краешек кровати — несколько дней назад в ней завелась истинная страсть. О будущем пока не думали. Пошло оно подальше, это будущее, если есть такое славное настоящее! И завтра он не собирался об этом думать, и послезавтра.
— Скажи, какие женщины тебе нравятся? — прошептала Вика, укладывая головку ему на плечо.
— Только те, которые не спешат меня усовершенствовать, — отозвался он со всей искренностью.
— Тогда это я, — удивилась Вика. — Мне вообще плевать, совершенен ты или нет, и какие в тебе начинки и примочки.
— Тогда у тебя есть все шансы мне понравиться.
— Вот черт… — она расстроилась, — а я-то думала, что уже… Неделю лезу из кожи вон, чтобы тебе понравиться… Ладно, мой милый, — она поцеловала его в щеку, — не будем лезть друг другу в душу и много спорить. Знаю, много ваших полегло в этих спорах…
— Ничего, я выносливый, — улыбнулся Андрей.
— А вот твою выносливость мы сегодня проверим, — она ехидно засмеялась у него под мышкой. — Но не сексом, не обольщайся.
— А чем? — он начал беспокоиться.
— Шопингом, мой милый. Я восстановила свою банковскую карту…
Он обреченно закрыл глаза. За что, Господи?
