А теперь перед ней лежало королевское одеяние – далеко до него костюму пастушки! Как она будет в нем выглядеть?.. Тетушка не сомневалась, что замечательно. Человек она скромный, но была уверена – любой королеве пришлось бы попотеть, чтобы сравняться с ней в манерах и осанке. В этом нетрудно убедиться… И, не в силах удержаться, тетушка Каролина взяла со стола костюм, подошла к зеркалу и приложила его к себе.
Да, она выглядела истинной королевой. А почему бы и нет? Ведь так оно и есть: у нее уже пять министров, народ ее ждет не дождется. Только…
Руки тетушки медленно опустились, и из груди ее снова вырвался легкий вздох. Да, но тогда она была молода и рядом с ней стоял Арношт. Боже, как быстро бежит время! Ведь с тех пор прошло уже двадцать лет… Двадцать лет провела она в своем домике в Глубочепах, живя одними воспоминаниями, а теперь вдруг…
Что сказал бы бедный Арношт, если бы был жив и видел, как она на старости лет предается грешным, тщеславным мыслям?
Тетушка оторвала взгляд от вороха шелка и горностая, лежавшего у нее на руках, и твердо сказала: «Видно, неплохие это люди, если обо мне подумали. Хорошо, что они уважают человека, который едет заботиться о своем народе. Пойду-ка я все же на этот бал. А рядиться им на потеху не буду!»
Рассудив так, тетушка открыла шкаф и вынула из него свое лучшее изумрудно-зеленое платье с оранжевыми горошинами. Задумалась на минуту и добавила к нему зонтик цвета распустившегося ракитника и соломенную шляпку, украшенную вишнями и птичками. Окинула придирчивым взглядом отобранные вещи и сказала с довольным видом:
– Это будет выглядеть так, словно я пришла прямо с прогулки. Королевы ведь тоже не прочь подышать свежим воздухом…
Когда в одиннадцать часов тетушка Каролина вошла в огромный фешенебельный ресторан, расположенный на верхней палубе, он был набит до отказа.
Сквозь широкие открытые окна виднелось море, белые вспененные волны убегали в жемчужную мглу, заволакивающую горизонт. Горячий воздух не освежал даже на палубе, в ресторане же задыхались от жары. Вентиляторы не помогали. Казалось, воздух дрожит над столиками, а паркет вот-вот растопится. Пол блестел, как зеркало, рощи цветущих олеандров и юкк отражались в нем, словно в глади лагуны. Зал пестрел гирляндами цветов и фонариков, между столиками скользили ослепительно белые официанты; появись вдруг один из них в загородном ресторанчике «Ручная мельница», натворил бы он там переполоху!
Завидев тетушку Каролину, эти белые джентльмены встрепенулись, бросились ей навстречу и молниеносно вытянулись шпалерами от дверей до середины зала. В первый момент тетушка испугалась. Она не видела никогда такого количества слуг. А мигом прикинув про себя, сколько нужно будет выложить чаевых, когда придет время расплачиваться, почувствовала, что бледнеет.
«Не повернуть ли мне обратно? – подумалось ей. – Будто я что-нибудь забыла в каюте…»
Но было уже поздно. Официанты склонились, как по команде, и одновременно раздались шумные звуки фанфар. Прежде чем тетушка успела опомниться, рядом с ней уже стоял мистер Перси Грезль, в великолепном атласном костюме Людовика XV, и с низким поклоном предлагал ей свою руку.
Право же, тетушка не ожидала увидеть такую картину. Ей представлялось, что это будет простая семейная вечеринка, может быть, немного веселей обычного, а тут вдруг такая роскошь!.. Но теперь ничего не поделаешь. И, покосившись со страхом на сверкающий паркет, тетушка с благодарностью приняла руку Людовика XV.
– По правде сказать, я собиралась немножко прогуляться, – сказала она приветливо, опершись на его руку всей своей тяжестью; если бы прославленный король был на месте Перси, он не считал бы больше правление французским государством самым тяжким бременем, возложенным на его плечи.
– Последний раз я танцевала двадцать лет тому назад и с тех пор ни разу не ступала на паркет. Чем это его намазали, что он так блестит?
– Не знаю, мисс, но могу спросить, – с готовностью предложил Перси, чувствуя, как рука его немеет.
– Успеется, сударь. Может, сядем где-нибудь?..
– Охотно, – согласился Перси с видимым облегчением.
– Где-нибудь под вентилятором, – добавила тетушка.
Кресло, к которому Перси ее подвел, к сожалению, стояло не под вентилятором. Оно помещалось на возвышении и смахивало на трон. Тетушка довольно робко присела на него. Но картина, открывшаяся ее взору, была так великолепна, что она сразу оправилась от смущения и даже забыла про жару.