Тетушка Каролина обрадованно вскочила, она чувствовала, что у нее сосет под ложечкой. И вдруг остановилась, пораженная внезапной мыслью.
– Вы очень любезны, – сказала она сдержанно. – Надеюсь, в меню не будет человечьего мяса?
– Но…
– В таком случае я безусловно не могу принять вашего приглашения, – с достоинством продолжала тетушка. Поглядев испытующе на чернокожего, она задумчиво добавила: – Я по лицу вижу, вы человек добрый и честный, сударь, сердце у вас благородное. Вот вы меня совсем не знаете, а пригласили пообедать. У нас в Глубочепах мало кто способен на такой поступок… Не знаю, право, как бы вас получше отблагодарить. Разве вот…
Тетушкино лицо просветлело. Она вспомнила, как Куо-Куо радовался подаренным носкам, которые она тоже тогда довязывала. Аналогия была полная, и тетушка окончательно приняла решение. Живо расправив носки, она подала их вождю с теплой улыбкой.
– Возьмите, – сказала она просто.
Руки вождя потянулись к носкам, в глазах его вспыхнула радость. Затем вдруг погасла.
– Но…
– Никаких но! – тоном, не допускающим возражений, заявила тетушка Каролина. И, поднявшись на цыпочки, собственноручно продела носки в уши огромного черного человека. Затем отступила на шаг и с удовольствием оглядела свое произведение.
– Они еще лучше, чем у Куо-Куо. – Минуту подумала и очень серьезно добавила: – Ну а теперь обещайте мне никогда больше не есть мясо своих врагов. Хорошо?
Вождь переступал с ноги на ногу. В замешательстве он почесал пальцем левой ноги икру правой и оглянулся на своих воинов, стоявших за ним полукругом и очень внимательно разглядывавших тетушку. Казалось, его смущение все возрастает. Наконец он собрался с духом и произнес, глубоко вздохнув:
– Я очень сожалею, сударыня, вы такая добрая, и орден, которым вы меня наградили, мне очень нравится… Но только… мы собираемся вас съесть.
– Меня?! – поразилась тетушка. И пришла в негодование: – Чтоб я этого больше не слышала, сударь! У меня составилось о вас хорошее мнение, а вы можете его совершенно испортить! Вы же неглупый человек!..
Тетушка Каролина не на шутку рассердилась. Вид у этого мужчины был совершенно нормальный, и вдруг она слышит от него такую чушь! Пожалуй, он не вправе носить самые красивые носки, какие она когда-либо вязала! Тетушка сделала шаг вперед и быстрым движением вытащила носки у него из ушей.
– Вот, – сказала она. – Если вы так поступаете…
Лицо вождя стало грустным, и доброе сердце тетушки сразу смягчилось. Она заколебалась и добавила:
– Возможно, вы все же порядочный человек. Если так, обещайте никогда не есть мясо своих ближних. Тогда я опять отдам вам носки.
С минуту стояла тишина. В душе чернокожего вождя, видимо, шла борьба. Затем он покачал головой.
– Нельзя, сударыня. Я бы охотно сделал вам приятное, но ничего не выйдет. Мы должны вас съесть.
– Почему?
– Голод… сударыня. Мы не ели уже два дня…
– Вот оно что! – воскликнула тетушка и вся переполошилась. – И вы не могли мне сразу сказать?!
Дрожащими руками она развернула сверток и вынула остаток кекса.
– Попробуйте-ка! Сразу убедитесь, что ничего более вкусного не ели! – Она поглядела вокруг и добавила: – Я знаю, этого на всех маловато, но дело поправимо. У нас, видите ли, выпечка кексов идет с самого утра. Их напекут целую гору. Всех накормим досыта! Ну как, вкусно?.. Еще бы! Это по рецепту моей бабушки стряпали. А теперь слушайте, сударь: прежде всего погасите огонь, а то еще подожжете что-нибудь, а потом идите наверх, к моим людям, скажите – вы от меня и вас нужно накормить. Я рада, что мы договорились. Я всегда считала: если человек с человеком поговорит, не кривя душой, толк в конце концов будет, пусть даже со стороны сначала покажется, будто они хотели друг друга съесть.
Сказав эти слова, тетушка Каролина сердечно потрясла руку вождя и опять продела ему носки в уши, торчавшие по сторонам черного лица, на котором появилась широкая, немного растерянная, но добродушная улыбка. Она уже собиралась уходить, как вдруг вспомнила:
– И передайте Куо-Куо, что я скоро приду. У меня вон на том холме есть кое-какие дела. Но к обеду я буду дома.
Наконец тетушка двинулась вперед. Она прошла мимо ряда горшков и котлов с булькающей водой, ее представительная фигура, увенчанная вишнями и птичками, постепенно становилась все меньше и меньше и через минуту скрылась в густых зарослях, окаймляющих берег.
Предположим, что у великого вождя на руке часы; взглянув на них, он увидел бы ровно одиннадцать.
По субботам после полудня тетушка Каролина привыкла ходить в Баррандов к пани Троничковой, она любила с ней немножко поболтать. От Глубочеп дорога круто идет в гору, и эта регулярная тренировка теперь тетушке пригодилась. Не прошло и четверти часа, как она одолела крутой подъем и очутилась на маленькой лужайке. От нее до открытой вершины холма, где она собиралась водрузить флаг, было рукой подать. Тетушка Каролина опустилась на траву, чтобы перевести дух.