Эта мысль так напугала тетушку, что она быстро нагнулась и схватила конец нитки. Нет, слава богу, перед ней реальность. Тетушкины натренированные пальцы сразу это определили. Они тронули нитку, задрожали от тихой радости и дальше уже без колебания принялись наматывать в клубок правильной формы.
Но тут тетушкой снова овладел испуг. Бог ты мой, ведь тот, кто сидит за углом, конечно, увидит, что шерсть таинственным образом убывает с клубка, и поднимет шум. Тетушкины пальцы на минуту перестали двигаться. Но все было тихо. И пальцы опять заработали. Правда, они чувствовали, как им что-то мешает, скорей всего, клубок за что-то цеплялся. Возможно, он был спрятан в сумочке и поэтому не мог свободно вращаться.
Тетушка Каролина с минуту колебалась. Следует ей заглянуть за угол и поговорить с хозяйкой клубка или продолжать начатое дело? Но так как клубок уже достиг размера теннисного мяча и продолжал расти, тетушка покорно вздохнула и разрешила своим пальцам поступать, как им вздумается.
А клубок все увеличивался. Он рос быстро, непрерывно, казалось, нитка никогда не кончится. Тетушка удивилась. Право же, можно было подумать, что за углом – не одинокая дама, которая вяжет носки для любимого супруга или жениха, а прядильная фабрика, работающая полным ходом в две смены, чтобы успеть выполнить отечественные и иностранные заказы. Скоро на тетушкиной ладони лежал новорожденный клубок, своими размерами превосходящий все клубки, какие доводилось держать тетушкиным рукам за двадцать лет их неустанной деятельности.
«Может быть, это только сон?» – подумала она в страхе, когда клубок достиг средней величины дыни. В ту же минуту нитка ослабла, и тотчас из-за угла выполз ее конец.
Тетушка вздохнула с облегчением. Домотала остаток. Счастливая и растерянная, она стояла с огромным ярко-оранжевым клубком в руках, не зная, что делать дальше.
Первым ее побуждением было покинуть как можно скорей место происшествия. Поспешить в свою каюту, запереть дверь на задвижку, сесть на кровать, вынуть спицы и, отсчитав восемьдесят шесть петель, начать вязать пятку. Ее следует делать двойной, а дойдя до носка, постепенно убавлять петли. Все удовольствие от предвкушения этого занятия было испорчено чувством, которое часто пробуждается в человеке в тот момент, когда он этого меньше всего ожидает. Это чувство называется совестью.
Теперь было уже совершенно очевидно, что особа, которая находится за углом, спит. Легко ли ей будет, очнувшись от приятных, по всей вероятности, сновидений, обнаружить, что кто-то стащил ее клубок? Конечно, тетушка не могла оставить дело в таком положении. Волей-неволей придется подойти к неизвестной даме и объяснить, какими высокими гуманистическими соображениями руководствовалась тетушка, идя на такой поступок.
Приняв это решение, тетушка Каролина энергично шагнула вперед и повернула за угол.
На скамье у стенки каюты действительно сидела дама. Опытный глаз тетушки Каролины определил вес этой особы – около ста шестидесяти килограммов. Судя по ее позе, она, несомненно, спала. Во всем этом не было ничего удивительного. Но вот тетушка заметила во рту у дамы недокуренную сигару, а на коленях бутылку джина и на секунду остолбенела. Бутылка была пустая.
Дальнейшие события развертывались с потрясающей быстротой. В тот момент, когда тетушка появилась на сцене, дама проснулась. Вытаращила глаза. Выплюнула сигару. Покосилась на свой подол и изрыгнула ругательство. Потом вдруг с силой прижала обе руки к тому месту, где обычно помещается сердце, и отвернулась.
Несмотря на то, что дама все это проделала очень быстро, тетушка была готова дать голову на отсечение, что у незнакомки только одна грудь.
Испытывая искреннее сострадание к этой несчастной женщине, так жестоко обиженной судьбой, и желая извиниться перед ней в том, что она невольно проникла в ее сокровенную тайну, тетушка Каролина сделала шаг вперед.
Это было ошибкой. Дама вдруг быстро повернулась, вскочила с места и, бросившись к тетушке Каролине, вырвала у нее из рук клубок с такой силой, что тетушка зашаталась. В следующее мгновение тетушка Каролина оказалась на палубе одна. Перед ней валялись пустая бутылка и окурок, на пальце болтался обрывок оранжевой нитки.
Нет, плохо начался этот день. В идиллической программе, намеченной тетушкой, уже с самого утра произошли изменения. Вместо того чтобы сладко мечтать в приятном одиночестве, как это было у тетушки запроектировано, она принялась думать о двух подозрительных индивидуумах: мужчине, пригласившем ее прийти ночью на свидание, и женщине с грубыми манерами, которая чуть было ее не изувечила.
Тетушка была взволнована и недовольна. Ее возмущало все, в чем она видела покушение на свою невинность. А воспоминание о том, что она выпустила из рук большущий клубок чудесной шерсти, прямо выводило ее из себя.