Прежде всего из отеля выскочили официанты. За ними ринулись к выходу остальная прислуга, хозяин гостиницы и его клиенты. Все они с необыкновенной быстротой бежали к морскому берегу и прыгали в пироги и во все, что могло держаться на воде. Тотчас начали пустеть и другие здания города, их обитатели искали спасения с помощью всевозможных транспортных средств, только бы поскорей покинуть остров. Вскоре по направлению к берегу катился бурный людской поток. Впереди всех мчались миссионеры, от них не отставали ни на шаг чиновники правительственных и городских учреждений, за ними трусили торговцы и мелкие промышленники, а совсем позади бежали туземцы и прочая голь. Не удивительно, что эти добрые люди поддались панике, ведь истинная причина сотрясения почвы была им неизвестна.
К великому счастью, все хорошо кончилось. Никто, кроме уховертки, не лишился жизни. Бедная тварь не догадалась скрыться из упавшего на пол орешка и была раздавлена телом миссис Уоррен.
Мистер Уоррен вздрогнул и вернулся к действительности. Он принялся рассуждать: радиограмма его жены отправлена с «Алькантары». Это дает основание надеяться, что обморок миссис Уоррен не причинил большого вреда ни людям, ни имуществу.
Но что бы там ни было, а в положении мистера Уоррена улучшений не произошло. Теперь ко всем его заботам прибавилась новая. Мистер Уоррен не питал иллюзий относительно того, что радиограмма его жены может быть оставлена без внимания. Миссис Уоррен радирует: «Виноват будешь ты». Значит, она решила поставить на своем. Мистеру Уоррену придется выполнить желание своей подруги. И, простившись с перспективой пожить спокойно на старости лет, немедленно приниматься за ее дела.
«И почему я не купил тогда этот мерзкий остров? – с горечью подумал мистер Уоррен. – Почему?..»
Задав себе вторично этот вопрос, мистер Уоррен вдруг спохватился. Да ведь он не купил остров Бимхо потому, что инвестировал весь свой капитал в промыслы Патагонии. А теперь…
– Мистер Вильямсон!
Мистер Вильямсон почтительно наклонил голову в ожидании приказаний.
– Вы спрашивали меня, мистер Вильямсон, что нам делать с капиталом? Так слушайте же. Вызовите мисс Стенфорд и прежде всего продиктуйте ей каблограмму правительству Патагонии; сообщите им, что мы закрываем все кредиты, предоставлявшиеся ранее этой проклятой и неблагодарной республике. Затем составьте текст радиограммы-молнии мисс Паржизек на «Алькантару». Предложите ей десять миллионов долларов за остров Бимхо, я хочу его купить. Понятно?
– Да, – ответил мистер Вильямсон.
Бедекер утверждает, что вид с парохода на берега Африки незабываемо прекрасен. Лорд Бронгхэм этого не находил. Да и могло ли быть иначе?.. Третий день лежал он в постели, не в силах оправиться от потрясения, испытанного при встрече с тетушкой Каролиной. Лорд Бронгхэм чувствовал большую слабость, у него не выходила из головы эта страшная женщина, которая заказала ему коньяк, заподозрив у него расстройство желудка; мысль, что она снова может сесть с ним за один столик, приводила его в ужас.
Да, тетушка Каролина взволновала спокойную гладь его жизни, и в самом дурном смысле этого слова. Разговор с ней пошатнул веру лорда Бронгхэма в высокие идеалы, которыми до сих пор он неизменно руководствовался. Незыблемость светских условностей, святость уединения, превосходство британского образа мышления – все это и много других бастионов британских традиций были потрясены действиями тетушки Каролины до основания.
Лорд Бронгхэм лежал в своей крепко запертой каюте. За ночь его отвращение к женщинам, ранее связанное исключительно с ревматизмом в области бедра, переросло в ненависть.
Уже одно это было плохо. Но случилось и нечто худшее.
До самой последней минуты лорд Бронгхэм стремился отдать все свои силы служению родине. Он чтил память собачки Пегги, дремал в клубе, прикрывшись листами «Тайме», учил своих арендаторов вежливости и раз в неделю делал себе тепловатые ножные ванны из раствора соли святого Роха. Встреча с тетушкой Каролиной нарушила привычный распорядок, которому он следовал уже сорок лет. Короче говоря, лорд Бронгхэм почувствовал неодолимое стремление играть активную роль в истории Британской империи.
Ему еще было не вполне ясно, с чего начинать. Но сознание, что крамольные взгляды какой-то невежественной женщины грозят гибелью мировой цивилизации, заставляло его торопиться.
Насколько он помнил из истории, женщины всегда толкали мужчин на путь, который приводил страну или к невиданному расцвету, или к катастрофе. После долгих размышлений лорд Бронгхэм остановил свое внимание на первом варианте – второй за последнее время вошел в большую моду, а лорд Бронгхэм, как член консервативной партии, чувствовал естественное отвращение к подражательству.