Лиля уложилась в десять. Родители ее не подгоняли, хранили зловещее молчание, а сами, должно быть, прислушивались в надежде распознать в звуках, доносящихся из Лилиной комнаты, признаки неуверенности и готовности пойти на попятный. Не дождались. Она собрала чемодан и, тарахтя колесиками, покатила в прихожую.
– Уйдешь сейчас, потом не возвращайся! – предупредил отец из комнаты.
Как будто не он выставил родную дочь из дома, а она уходила по собственной инициативе.
Лиля хлопнула дверью.
На улице, отдалившись на безопасное расстояние, она присела на скамью, чтобы пересчитать заблаговременно переложенные в карман деньги. Их было не так уж много: каких-то пятьсот долларов мелкими купюрами. Лиля вспомнила, что все остальное ушло на покупку охотничьего снаряжения. Отец нашел себе новое развлечение. Полковнику, даже бывшему, необходимо было стрелять и убивать.
Узнав, сколько стоит снять квартиру на месяц или даже посуточно, Лиля ужаснулась. Если она не найдет источник существования в ближайшее время, то ей действительно придется возвращаться домой – уже не только потаскухой, но и воровкой.
Нет! Ни за что!
Лиля покатила чемодан к торговому центру, где, как она знала, имелся бесплатный доступ в интернет. Нужно было срочно искать работу.
Гоня переливчатую волну, моторка взяла курс на остров. Издали он походил на возвышающуюся над водной гладью зеленую кочку. До нее было около двух километров. Остров торчал посреди довольно обширного озера.
– Там в старину раскольники скрывались, – пояснил Марат, устроившийся на корме рядом с движком. – Потом монахи монастырь отгрохали. Скоро увидишь. Сила!
– Я не по божественной части, – признался Артем, сидящий на носу лодки.
– Я тоже, – сказал Марат. – Но монастырь неслабый. Хоть кино снимай. Ужастики про привидений.
– Водятся привидения?
– А чего им у нас делать? Психов пугать? Так они и без того сдвинутые.
– Меня предупреждали, что психов называть психами нельзя, – вспомнил Артем. – Пациенты, мол.
– Никак не привыкну, – посетовал Марат. – Шеф услышит – влетит по первое число. Доктор Морт спуску никому не дает.
– Странная фамилия.
– Белорус, кажется.
– На французском «морт» означает смерть.
Марат взглянул на Артема с интересом.
– Ты по-французски шпаришь?
– Ага. Шерше ля фам и финита ля комедия.
– Ну ты даешь! – восхитился Марат.
Он не понял юмора. Решил, что новенький хвастается знанием языка. У него были глаза цвета осеннего неба и рот, образующий вместе с двумя вертикальными морщинами букву «Н». Волосы торчали щеткой, шея была шире головы. Ладонь Артема до сих пор ныла после обмена рукопожатиями на автобусной остановке. Такими лапищами, как у Марата, только яблоки давить, превращая их в пюре.
Лодка пошла по плавной дуге, постепенно огибая остров.
– А как зимой перебираетесь на землю? – спросил Артем. – По льду?
– Тебе оно надо? – скривился Марат. – Ты на год контракт подписал? Вот год сиди и не рыпайся.
– Даже увольнений не бывает?
– А куда тут увольняться? Поселок, сам видел, сплошные старики и старухи. Ну ничего. Гроши целей будут.
– Вовремя платят?
– Должны. – Марат пожал плечами. – Мне деньги на карточку сбрасывают.
– Разве извещения на телефон не приходят? – спросил Артем.
– Телефоны санитарам не полагаются. Мы их сдаем.
– Шутишь?
– У нас на острове шутить не принято, – сказал Марат. – Серьезная работа для серьезных мужчин. Воевал?
– С чего ты взял? – насторожился Артем.
– Пальчики порохом припорошены. Так боевиков вычисляют.
– Я не боевик. Я Родину защищал.
– А боевики что, по-твоему, защищают? Задницы свои?
Подчиняясь рукам Марата, моторка перешла на бесшумный ход и, постепенно замедляясь, поплыла к причалу. Там их поджидал мужчина в зеленой медицинской униформе, почти сливающейся с травой и листвой.
– Тебе такую же форму выдадут, – посулил Марат. – Это Бесогон, Пашка Бессонов. Будет тебя натаскивать. Болевые приемы знаешь?
– Против пациентов?
– Они хоть и пациенты, но все равно психи, между нами, девочками, говоря. Такие экземпляры попадаются, мама не горюй.
– Буйные?
– А кто тут не буйный? Ты, может? Поглядим на тебя через месяцок, когда шарики за ролики заходить начнут.
Сделав такое многообещающее заявление, Марат выбрался из лодки и передал цепь Бесогону, который тотчас обмотал ее вокруг железного поручня и защелкнул внушительным замком, а связку ключей отправил в карман, застегивающийся на молнию. Высаживаясь, Артем обратил внимание, что причал сделан из сварных стальных листов и соседствует с ангаром, предназначенным – как нетрудно было догадаться – для хранения прочих плавсредств. После этого стало ясно, что в самоволку с острова точно не выберешься.
«Вот и хорошо, – решил Артем. – Когда вернусь на большую землю, там все забудется, и война, и взрыв на стоянке. Или, в крайнем случае, новая война начнется, которая все спишет».
– Павел, – представился Бесогон, протягивая руку.
