– Думаю, справимся. Да, что с вами, в конце – концов! Ничего страшного не произошло! Ниночка, да на вас лица нет! – добавила мама Пети.
– Пойдём, Ян Моисеевич. Мне, что-то, не хорошо. Проводи, меня домой, – попросила, взволновано, Нина Эдуардовна мужа.
Все, удивлённо, посмотрели на родителей Риты, и сама Маргарита не понимала до конца, что произошло? Почему, так странно ведут себя её родители? А, когда Нина Эдуардовна и Ян Моисеевич открыли двери, чтобы закрыть их за собой с обратной стороны, Сервер Феликсович поморщился и громко сказал:
– А, ну-ка соседи, подождите, подождите! Что-то, здесь, не так! Вернитесь, прошу. Мне показалось, или вы, что-то знаете, и не договариваете?!
– Да-да-да! Что-то знаете и скрываете, – засомневалась и Рита.
Мила Венедиктовна, тем временем, как будто почувствовала что-то и ушла на кухню, чтобы накапать успокоительных для Нины Эдуардовны. Затем, все увидела, как она вернулась со стаканом в руках, и подошла к Нине Эдуардовне.
– Ну, что вы, Ниночка, так переживаете?! Не надо, так, – успокаивала соседка.
– Ма, па! Что происходит? Почему вы так ведёте себя, странно? Ведь, ничего не случилось? – спросила Рита, присев на корточки, перед Ниной Эдуардовной, которая присела обратно на диван, и сделала глоток успокоительных.
И тут, Нина Эдуардовна, не выдержала и расплакалась, закрыв лицо рукой.
– Что? Что, Ниночка?! – не понимая, спросила, приобняв соседку за плечи, Мила Венедиктовна.
– Расскажи, Ниночка! Не надо, плакать! Расскажи! Тебе легче станет, – произнёс Ян Моисеевич.
– Я…я…не смогу…ты…ты…сам… – и, ещё сильнее расплакалась.
– Никто не понимает, что происходит? – вновь, спросил Сервер Феликсович.
Наступило молчание. И тут, молчание нарушила сама Нина Эдуардовна.
– Мне, тяжело и больно вспоминать. Мы, никому не рассказывали. Никогда!!!
Это касается ….. Маргариты…Дело в том, что…у меня не может быть детей…
В тот день был сильный ураган. Мы с мужем, никак не могли, отплыть с материка. Через какое – то время ураган утих. Стало спокойно. И вот, наконец, утром, вернувшись с Австралии, мы с Яном Моисеевичем, решили пройтись по берегу…там, где, вы побывали сегодня. Мы, шли. Потом, заметили двух карликов, как там, на видео – съёмке. Они вышли на берег. Мы испугались, и спрятались за камнями, а, когда они исчезли в морской пучине, то вышли из укрытия, и увидели маленький сундучок среди камней, на песке. Я подошла. Затем, приоткрыла крышку, и обнаружила в нём новорождённую маленькую девочку. От морской воды было всё мокрым и соленым, но, несмотря на эти обстоятельства, девочка дышала и была жива. Это было, поистине чудо! Под одеяльцем, в углу, в маленькой шкатулке, лежала записка с именем – Маргарита. Надпись расплылась, но прочесть можно. Тогда, я сняла с плеч свою шаль, и укутала в неё девочку, нежно прижав к своей груди. С Яном Моисеевичем, мы принесли девочку домой, и растёрли спиртом, напоили тёплым молоком. На наше удивление девочку никто не искал, и даже не было запроса на остров о крушении судна или корабля. Никакой информации!!! Понимаете! Никого не искали! Никакой информации о крушении не было! Ну, вот тогда, мы с мужем, и решили никому не рассказывать, и оставили Маргариту у себя, вырастили, как свою дочь. Вот так. И, если бы ни этот случай, никто бы, никогда не узнал… Мы с Яном Моисеевичем, все храним, по сей день и сундучок, и одеяльце, и …записку с именем, – договорила, немного успокоившись, Нина Эдуардовна, обняв Риту.
По щекам девочки текли слёзы. Мила Венедиктовна, тоже смахнула, скатившуюся слезу.
– Так, так, так! Вот, так дела. А знаете что – хватит сырость разводить, в конце концов, Маргарита, тебе очень, очень повезло, что тебя нашли, такие замечательные люди, а не дикие звери.
– И, вовсе нашли! – для разрядки обстановки, громко воскликнул Сервер Феликсович, закрыв, наконец, дверь в гостиную.
– Теперь, буду считать день, когда я обнаружилась, своим днём рождением.
Вы: ма, па. Вы, мои родители. А, если, в том сундуке, что-то и найдётся, то ничего не изменится. Я буду с вами, как и прежде…. А то, что там…. Это было до меня. Чужая жизнь. Чужая тайна. Тех людей не вернуть. Они на небесах. Но, я, не прочь узнать, кто они, как жили, откуда. Всё – таки, они мне биологические родственники, хотя и не растили, и не воспитывали, в силу обстоятельств. Это моя, не существующая история. Нет, их вины. И вашей вины нет, что так случилось. Вот, почему, вы возражали, и не хотели, чтобы Сервер Феликсович с Милой Венедиктовной, достали тот сундук – вытирая слёзы, ответила девочка, обняв Нину Эдуардовну, а затем Ян Моисеевич.
– Рита права, Ниночка, Ян Моисеевич! А, знаете, что! Все, за стол! У меня превосходный получился пирог. Не сравнить, конечно, с булочками Яна Моисеевича. Присаживайтесь, за стол. Попьём чаю, все вместе, успокоимся. Петя, Сервер помогите, накрыть на стол.
Вот, так история! Повезло, же тебе Рита! Целых, два дня рождения в году! А может, ты не Рита, вовсе, а русалка, – ставя пирог на стол, пошутил Петя.
