Поздняя весна или даже лето. Солнце сидит на плече, как дрессированная кошка. Тепло. Он идёт из Университета после экзамена – конечно, сдал отлично. «Приходите ко мне на факультатив, – сказал седой профессор факультета Звёзд и Светил. – Что значит, для старшекурсников? Я сам внесу вас в список, и только попробуйте не ходить!»
Унимо старается, но не может сдержать улыбку. Скорее домой, рассказать отцу. И маме.
Астиан Ум-Тенебри читает книгу. Перед ним – привычная послеполуденная чашка кофе. Он только кивнул, когда услышал, что его сын сдал экзамен отлично. Иначе и быть не могло.
Мама обнимает. Так же, как обняла бы, если бы он провалил экзамен.
– Отец, они хотят назвать новую звезду в честь Защитника. Говорят, раньше так называли бога.
– Да, очень давно, – рассеянно отзывается отец…
Исчезающий остров. Время зажигать фонарь маяка.
Но в свете восходящих звёзд видно, что море отступило далеко. И остров теперь – не остров. Вокруг маячной башни бегают рыбацкие мальчишки, но исчезают, как вьюрки, завидевшие коршуна, когда наверху появляется силуэт сумасшедшего старика.
Он всё время с кем-то разговаривает, и довольно громко. Но как только кто-нибудь поднимается по ступеням башни (чтобы принести ему еды или – самые смелые – попытаться позвать вниз, в посёлок), тут же умолкает и не произносит ни слова. Только глаза его, цвета серых камней с брызгами чернил, на долю мгновения с тоскливой надеждой замирают на вошедшем, но потом снова мёртвыми рыбами болтаются на поверхности лица. И посетитель, поставив у лестницы корзину с хлебом и сыром, стремится только скорее убраться подальше.
– Не боишься плохой приметы? Кто знает, жив ли ещё Смотритель…
– Вот и проверим, – пробормотал Унимо и быстро зашагал прочь, надеясь, что они с Тьером больше не встретятся до рассвета, – вот и проверим.
Тьер, довольный своей шуткой, медленно шёл по улице Горной Стороны, словно желая встретить непраздного прохожего.
Но собеседники в День осенних привидений всегда появляются неожиданно.
– Чья ты тень? – бесцеремонно спросил кто-то за спиной.
Тьер в раздражении обернулся и увидел человека, внешность которого он не запомнил. Поскольку сразу закрыл глаза.
– Я тень королевы, – пробормотал он.
Человек расхохотался.
– Королева сама своя тень. А вот я тень того, кто никогда не умрёт и будет вечно скитаться по этим улицам. Мне кажется, это хорошая примета, как думаешь?
Тьер распахнул глаза.
– Чья ты тень? – он вцепился руками в лоснящиеся рукава рваного пальто незнакомца, едва удерживаясь, чтобы не трясти его. – Чья ты тень??
Незнакомец смеялся и не отвечал, так что Тьер действительно стал трясти его, и голова незнакомца качалась, как будто была приделана к телу на пружине. При этом он не переставал смеяться.
Унимо сидел в «Кофейной соне», за своим любимым столиком в углу, пытался согреться и перестать дрожать. «С чем на этот раз?» – спросил он у хозяйки, которая принесла ему «кофе осенних привидений». «С книжной пылью», – ответила она. «Разве пыль бодрит?» – удивился Унимо. «О да, если это, к примеру, книги о морских приключениях».
– Видели вы человека, который живёт в лодке?
Разговоры с незнакомцами – хуже могут быть только случайные встречи со знакомыми. Унимо посмотрел на того, кто так бесцеремонно нарушил его уединение, и переспросил без удивления:
– В лодке?
– Да, в старой лодке на причале Кахольского озера. Он появился летом, все думали, что уплывёт по реке, но он до сих пор здесь, – незнакомый собеседник придвинулся ближе к столику Унимо и поставил чашку с кофе на край, словно спрашивая разрешения. – Восхитительная пыль, да? – улыбнулся он.
Унимо отодвинулся и хмуро спросил:
– Так что человек в лодке?
– Он говорит, что прибыл из какого-то города, где все люди живут в лодках, а дома строят только бедняки, у которых нет лодок. Сомневаюсь, впрочем, что такой город существует, – незнакомец выглядел как шейлир, который хочет казаться простым горожанином, и от этого был ещё более неприятен. – Но он предсказывает будущее.
– Будущее? – глупо переспросил Унимо, как будто услышав незнакомое слово.
– Да, будущее – но не всем, нужно знать подход.
Унимо смирился с утратой кофейного одиночества и в знак нейтралитета подвинул свою чашку так, чтобы его любимый тёмный угол стал «столиком на двоих».
– И вы, вероятно, этот подход нашли, – с усмешкой уточнил он, – и теперь знаете будущее.
Все эти истории ночных сплетников мира. Эти отточенные приёмы. Зачины и интриги. Вероятно, они коллекционируют беззащитных слушателей, находя в этом своеобразный азарт. Тот, кому действительно есть что рассказать, будет запинаться и бормотать. А потом и вовсе умолкнет. Зато, например, своему коту или дереву в саду расскажет самые невероятные истории…
Что же, не так и сложно им подыграть, а если совсем надоест – встать и уйти (возможность встать и уйти Унимо вообще считал наиболее реальным определением свободы).
