Снег был волшебный. Только что выпавший, молчаливый, затактовый. Ингер изумился, как эта простая мысль — выбраться на воздух — не пришла ему в голову. Часто очевидные решения — как следы на снегу: их хорошо видно, только если обернуться.
В детстве Ингер с сестрой, когда выпадал снег, наперегонки бежали в сад и загадывали желания. Мама готовила праздничный пирог, посыпанный сахарной пудрой, а ночью Ингер то и дело подходил к окну: убедиться, что снег всё ещё здесь. Но он всё равно таял. Первый снег был слишком хорош для этого мира.
— Я предложил вам отыграться, — строго напомнил Тьер, — но если вы не хотите, то я поищу других игроков.
И, конечно, развернулся, чтобы уйти.
— Стойте, подождите, я… — Ингер наконец-то выглядел жалко, как ему и подобало. — Мне нечего поставить, я всё проиграл.
— Даже то, что вам не принадлежит. Знаю, — Тьер принял вид строго учителя. — Но у вас осталось то, что вы хотели отдать просто так. И что вам, кстати, тоже не принадлежит.
Ингер внимательно посмотрел на незнакомца. В бокал солнечного сплетения плеснули ледяной воды.
— Если вы согласны, жду вас в шесть у дома номер шесть по улице Фиалок, это в Тёмном Городе.
Тьер пошёл прочь, не оглядываясь: игра началась. И улыбнулся, вспомнив строчки из ранних стихов Котрила Лийора (кажется, он тоже был игроком):
— Улица Фиалок, ну и название! — фыркнул Унимо.
Тэлли сидела в кресле булочной, поджав ноги. Ей всегда хотелось вот так прийти к кому-нибудь в гости, чтобы было почти как дома, но чтобы о ней позаботились, приготовили кофе или травяной чай. Как она сама много раз готовила для посетителей «Булочной Хирунди» и для случайных гостей. Потерпевших поражение. Несчастных. Обездоленных.
— Будешь кофе или чай? — уточнил Унимо, забредая за стойку и растерянно оглядывая полки: в присутствии Тэлли он так и не научился вести себя как хозяин.
— Чай с мятой. Там на полке справа, в маленькой жестяной банке, синей в белый горошек.
Чай разлит. Боги гостеприимства нежатся в тепле очага.
— А тяжело быть королевой? — спросил Унимо.
— О, ужасно! — тут же ответила Тэлли. — Вот хотя бы сегодня. Ко мне приходил посол Солнечного Королевства — того, что граничит с Лесной стороной. Сказал, что по нашей территории проходит безопасная тропа, по которой зимой только и могут проехать повозки. Спрашивал, могут ли они использовать эту тропу. Конечно, я сказала да. Разумеется. О чём речь. Тогда он побледнел, упал на колени и принялся просить, чтобы я ответила «нет»!
Унимо посмотрел удивлённо, Тэлли горько усмехнулась.
— Да, он сказал, что его господин ожидает отрицательного ответа, чтобы захватить неохраняемую тропу силой и воодушевить подданных, изнывающих от поборов. Я ответила, что его господин может отправляться к Окло-Ко. Мэлл был очень недоволен.
Смотритель налил своей гостье ещё чаю.
— А недавно мне пришло письмо. Вот. Прочти.
Унимо взял сложенный вчетверо лист бумаги, потёртый на сгибах, развернул и прочёл (да, он на мгновение почувствовал, как будто разворачивает
