Гофместрина доброжелательно улыбнулась.
— И если такой смельчак найдется и Бир-Архон за собой удержит, — добавила принцесса, — то с ним расплатятся честь по чести. Если предложит баронство мне.
Какое-то время все рассматривали пейзаж. Предложение было высказано серьезное. Причем без обиняков и в присутствии достойных свидетелей. Вот что значит проявить себя!
— А если он оставит его себе?
Несса засмеялась:
— Хороший сосед это уже немало, фер Вран. Если он, конечно, останется бароном ан Архоном, а не свою смелую голову сложит. Человек иной раз страшнее богов.
— Хомо хомини люпус эст! — кивнул я.
— Что вы сказали? — заинтересовалась принцесса.
— Человек человеку волк, — расшифровал я. — Если обстоятельства будут благоприятными, я рискну. Но не раньше, чем все, что возможно разнюхаю и надлежащим образом подготовлюсь. Не может быть, чтобы тут просто было управиться.
Ан Кистэн согласно со мной кивнул.
Баронство кусочком было лакомым, но подавиться им было проще чем «мама» сказать. Видимо поэтому принцесса озвучила свое предложение прилюдно. Показала заинтересованность в бесхозном имуществе и создала конкуренцию. Она от этого ничего не теряла — удержать даже не аллод, а полученное баронство для небогатого дворянина дело практически безнадежное. Сын богатого аристократа при отцовской финансовой и военной поддержке еще сможет попытаться, но не факт, что и у него это получится. От пурпура в гербе никто не откажется — особенно если к нему приложить две «свои» гавани у торговых маршрутов. На Нессу же не всякий хвост поднимет, по факту отобрать у нее полуостров сможет только представитель семьи. Причем не факт, что Императора это дело обрадует.
Братья ан Леггорны, последнюю неделю подобно многим очень живо интересовавшиеся моими делами, созрели для разговора, когда я был в городе. Но, что интересно, отличие от многих других их интересовал вопрос не — «Когда?», а — «Берусь ли?».
Я смерил мальчишек взглядом и щелкнул пальцами подавальщице:
— Пива, еще кувшин! С копченой рыбой!
Близнецы напряглись.
— Несколько сот лет назад жил один полководец, как говорят не потерпевший в своей жизни ни одного поражения, — начал я. — Так вот, он, когда его спросили о его планах, ответил: «Если бы о моих планах узнала моя шляпа, то я бы ее сжег!».
Старший из братьев, Бриан, вздохнул. Я улыбнулся.
— Вам я отвечу так — даже если я не подпишусь под Архон, вам оно надо, лезть в это гиблое дело?
— А прочему гиблое, фер Вран? — в долю секунды сориентировался в подтексте Нидд. Бриан, к слову сказать, тоже сообразил, что к чему, просто спросить не успел.
— Давай я сначала спрошу, вы со мной в деле хотели поучаствовать, или сами рискнуть?
Братья переглянулись. Ну-ну.
— Мы не отказались бы ни от фьефов у вас в баронстве, ни от честной доли, фер Вран. — Решился старший. — У вас мало людей и в деньгах не купаетесь. Мы можем помочь. Если откажетесь, сами будем пытать удачу.
«Ну надо же, может быть и не врут!»
— Давайте ка смочим горло! — покачал головой я. — Ну и не торопясь обсудим все подводные камни этой нарядно выглядящей гнилухи.
Дождались пива, парни заказали поесть. Проводив взглядом сдобную жопу официантки, я перешел к делу.
— Начну с хорошего. Сейчас взять этот аллод трудно, но можно.
Парни напряглись.
— Я тут, как вы знаете последние дни отрабатывал архивы по соискателям, — братья смутились, — в первые года после гибели Бир-Архона большинство мечтателей о баронстве гибли в течении первых трех-пяти дней. Грабившие город мародеры вообще дохли как мухи, часто вместе с семьями. Иногда и с деревнями.
— Притаскивали проклятье домой через заставы, фер Вран? — спросил Бриан.
— Это не проклятье, это зараза какая-то. Чуму Немайн в город закинула.
Парень кивнул. Я продолжил:
— Лет через двадцать, точнее не скажешь, эта мерзость стала постепенно сходить на нет. Несколько поторопившихся благородных господ еще успели подхватить и сдохнуть, но в этот период на передний план уже начали выходить слуги богини…
— Дикая Охота, фер Вран? — поинтересовался Нидд.
— Если ты про травящую неудачников кавалькаду, то не всегда. В описаниях оборотни людей крали, какой-то великан мечник рыцаря с его кнехтами в одного покрошил — вышел из темноты и порубил всех в капусту, кого-то постреляли, в общем, причин гибели стало множество.
— Но от чумы перестали умирать, фер Вран? — умничка Бриан.
— Почти. В десяти лигах от Архона хутор в прошлом году вымер. Хозяина с сыновьями не раз видели рядом с городом.
— А…
— Это херня. — отмахнулся я. — Жги старое заплесневелое говно, мойся, стирайся, не имей на себе насекомых, не пей сырой воды, грязными руками в рот не лезь и вероятнее всего ничего не подхватишь. Что-то сомневаюсь, что эта чума управляемая. А вот с сафари слуг суровой рейны все гораздо хуже.
— Год трудно будет отбиться…
— Фер Эван ан Хенлан держал над городом свой баннер десять с половиной месяцев. Потом исчез вместе со всеми людьми. Одни вещи и пятна крови остались.
— Но можно же нам что-то сделать!? — буркнул Бриан — Какое дело Немайн до этого города?
