- Спасибо… майор… - прошептал он. - Курт… у Желтого болота… в катакомбах…
В бункере смрадно и душно. В сизом табачном воздухе чуть синеет на самодельном столе глазок коптилки. В углу у остывшей печи сохнут мокрые портянки и сапоги. От бутылок, раскиданных повсюду, несет сивухой. Бункер - узкий каменный коридор - состоит из трех отсеков. В одном живут бандиты, в двух остальных хранятся продукты, дрова, пустые бочки. Давным-давно, еще в первую мировую войну, здесь была артиллерийская батарея. В отсеках жил орудийный расчет, хранились боеприпасы.
По соседству с этим бункером находится другой, с искусно замаскированным входом. Люк, ведущий в него, скрыт под старым пнем, вращающимся на шарнирах. От этого бункера на целый километр тянется подземный коридор, который выходит где-то у берегов моря.
Курт давно уже облюбовал себе это место, затерянное среди обширных болот и почему-то названное местными жителями катакомбами. Здесь он и устроил себе бункер, о существовании которого до самого последнего времени не подозревали даже его сообщники. Теперь катакомбы были последним пристанищем «лесных волков». Однако Курт и тут ради осторожности устроил своих людей в бункере с тремя отсеками, а сам со своим телохранителем Ээди Паалем поселился в соседнем. Загнанные, затравленные волки не выходили по приказу Курта из бункера две недели. Бандиты основательно приуныли. Чтоб хоть как-нибудь отвести душу, они целыми днями глушили самогон и играли в кости.
В этот день Медведь был в особенно скверном настроении. Проклиная Курта, бункер, судьбу, он, напившись с самого утра, повздорил со своим приятелем Георгом Бергом. Ссора кончилась дракой. Когда Георг, протрезвившись, стал выражать свое недовольство, Медведь тут же послал его караулить подступы к бункеру.
После обеда, приготовленного из сала и муки, бандиты, побросав на пол шубы, завалились спать. Не спалось только Медведю. В голове, звенящей от выпитого самогона, маленькими молоточками постукивала мысль об опасности. Он чуял, что этот день кончится гораздо хуже, чем начался. Стараясь отогнать от себя тяжелые думы, он повернулся на бок и приоткрыл единственный глаз. Ему вдруг почудилось, что синий язычок коптилки поплыл по комнате.
- Что за дьявольщина!
Он тряхнул головой и только тогда убедился, что коптилка стоит на месте. Неожиданно вспомнив, что Метса с самого утра не было в бункере, он встревожился не на шутку и, пошатываясь, поднялся на ноги.
«Надо спросить Курта, - подумал он. - Может, этот жирный скот сам отослал куда-нибудь Метса. Тогда какого черта он не предупредил меня?»
Взяв автомат, гранаты, Медведь вышел в холодный отсек и вскарабкался по узкой лестнице наверх.
В лесу стоял трескучий мороз, пахло хвоей и сеном. Медведь осмотрелся по сторонам. В ранних вечерних сумерках он не сразу увидел Георга, лежавшего чуть поодаль, в кустах.
- Хэлло, Георг! - тихо позвал он приятеля. - Храпишь небось тут?
- Иди к свиньям! - огрызнулся Георг.
- Дурак ты, - простодушно и примирительно проговорил Медведь. Чего же дуться-то? Все одно на том свете угольками поделимся… Ты вот лучше скажи, куда это Метс пропал. С самого утра ведь ушел.
- Определенно правду говоришь, - сказал Георг, - и я с утра его не видел.
- Что-то душу мне весь день воротит, - пожаловался Медведь, - а у меня душа - что музыка: как беда близко, немедля тоску играет. Курта надо спросить про Метса, - продолжал он. - И еще спросить, долго ли он тут нас держать будет. Волки в баб превратились, целые дни вшей давят, да жратву готовят, да коктейли эти самые из водки и сахара. Тоже мне интеллигенция!.. - Сплюнув, Медведь оставил Георга и потащился к бункеру Курта.
Стукнув несколько раз по пню прикладом, он стал ждать. Скоро послышался голос Ээди.
- Курта сюда! - потребовал Медведь.
- Курт занят! - крикнул Ээди из подземелья.
- Зови, тебе говорят, дело есть! Да отвали пень, собака!
Пень повернулся. Показалось недовольное лицо Ээди.
- Занят Курт, - упрямо повторил он. - Говори, какое дело, я сам ему передам.
- Ты вот что, - вдруг надумав, сказал Медведь, - скажи ему, пусть вылезает, волки говорить хотят. Потом скажи - в магазин наведаться надо: ни продуктов, ни водки, одну муку жрем. Да еще спроси, куда он Метса дел - с утра запропастился.
Ээди скрылся. Вернулся он скоро.
- Послушай, Медведь, - насмешливо сказал он, - Курт велел тебе не совать нос куда не следует. Когда будет надо, он сам поговорит с волками. А про Метса сказал, что за самовольство повесит его сушиться на шведской сосне. - Ээди стал закрывать люк.
- Пусти! - вдруг рявкнул Медведь. - Я сам с ним говорить буду!
Ээди потянулся за пистолетом. Медведь выхватил гранату.
Внезапно за его спиной раздался выстрел Георга. Тревога!
Почти в то же мгновение в лесу застучали автоматы: один, другой, третий… Чей-то резкий незнакомый голос предложил прекратить сопротивление.
