Лабрадору-поводырю Трисону на этот раз предстоит увлекательное и опасное путешествие. Вместе со своим новым подопечным академиком Василием Михайловичем и его женой он отправляется в круиз. Но во время остановки и прогулки на один из островов пес теряется. Его лайнер уходит, а Трисон остается совершенно один. Теперь лабрадору предстоит выжить в незнакомом месте и во что бы то ни стало вернуться на родину. Кто поможет отважной собаке?
Отвага – это неустрашимость перед лицом наступившего зла!
Много раз я слышал эту песенку – то в детском саду, то у соседей, а одно время даже мой подопечный Сашка напевал ее. Веселый мотивчик! Слова, правда, ни о чем, но настроение песня поднимала. Помните?
А дальше там что-то о счастье постоянно жевать кокосы, есть бананы и тому подобное. Словом, ужас полный. Скажу вам, друзья, нажевался и наелся я этого добра столько, что до сих пор вздрагиваю при виде этих тропических деликатесов. Господи, не дай бог никому такого «счастья»!
После олигарха-охотника попал я в семью слепого академика. Кстати, его очень долго уговаривали, чтобы он завел себе собаку-поводыря. В России это обычное дело. Почему-то слепые люди думают, что с приобретением собаки-поводыря у них проблем прибавится. Вот такое мнение ходит среди инвалидов по зрению. Даже обидно становится. А все потому, что очень мало информации на эту тему. Вот и приходится мне восполнять этот пробел. Вы читали мои книги: «Радуга для друга», «Формула добра», «Фукусима, или История собачьей дружбы»? Обязательно прочтите. Не бойтесь, это не занудные трактаты о проблемах незрячих, не свод нравоучений и не перечень инструкций. Приключений там на всех хватит.
Василий Михайлович – добрый такой старик, ласковый и очень медлительный. Хотя, честно говоря, для меня это было очень даже удобно. Со взрослыми все гораздо проще. Идешь себе спокойно, смотришь по сторонам, рассуждаешь, стараешься заметить каждую кочку, каждую трещинку в асфальте, ветки, бордюры, лужи. С молодежью так не походишь, те несутся сломя голову, того и гляди сам куда-то врежешься.
Кстати, мой старик не любил, когда его называли ученым. Однажды у нас гостили его молодые коллеги (посетителей здесь было предостаточно), и кто-то из гостей начал говорить с какой-то совсем уже вычурной фразы:
– Мы, Василий Михайлович, молодые ученые, считаем, что…
– Позвольте вас перебить, уважаемый, – воскликнул академик, – а то потом забуду.
– Да, пожалуйста, – смутился гость.
– С вашего позволения, молодой человек, мой вам совет: никогда не называйте и не позволяйте другим называть себя ученым…
В комнате повисла тишина, все замерли. Как же так? Именно молодые ученые приехали проведать своего старшего и опытного коллегу, а тут такой выпад. Все переглянулись, Василий Михайлович, естественно, заметить этого все равно не мог, потому кто-то даже беззвучно ухмыльнулся, но через мгновение академик прояснил ситуацию:
– Наш незабвенный Лев Давидович (господа, только прошу не путать с революционЭром), я имею в виду, конечно, уважаемого Льва Давидовича Ландау, говорил: «Учеными могут быть собаки, и то после того, как их научат. А мы научные работники!»
Все дружно рассмеялись. Я в то время еще очень мало работал в этом доме, лежал и думал, обижаться мне или не стоит. Но в конце концов принял второй вариант – старик прав. Да и люди нас так часто называют – ученая собака. Мне, например, даже нравится. После беседы с наставником ребята подходили ко мне, трепали за уши, гладили, одна девушка даже угостила печенькой. Я, правда, из ее рук не стал ничего брать, чтобы не подмочить репутацию поводыря, но когда все ушли, все же (чего греха таить) проглотил этот вкусный квадратик. Ну а чего ему валяться в кабинете? Верно? Не тараканов же разводить! Тем более я понимаю, что это не чужие люди, а ученики моего подопечного, которые угостили искренне, и ожидать от них подвоха не стоит. Да, это очень серьезная проблема для собак – не брать из чужих рук корм и тем более его не есть. Не каждая собака на это способна. Вы же, наверное, помните, что от такого незнания погибла моя прекрасная подруга Марьяна [1].
Эх, если бы она тогда сдержалась и не съела тот треклятый кусок мяса, жила бы до сих пор. С грустью и болью вспоминаю тот случай. При обучении своих питомцев люди часто не придают этому значения и даже не пытаются приучить собаку к такому умению, к такому важному качеству характера – ни при каких обстоятельствах, никогда и ни у кого не брать ничего съестного. Вот я сижу тут и умничаю перед вами, а сам печеньку слопал. Будем говорить честно: я поступил неправильно. Понимаю, что друзья, что люди хорошие, что это вкусно, но все равно неправильно. Я бы, конечно, мог и промолчать, но я честный пес и всегда говорю правду.
