Остров забвения полностью

Он ничего не говорил несколько минут. Сначала он зрительно оценил тело, а потом аккуратно прощупал, стараясь минимально потревожить. Саймон смотрел. На руки Сэнди. Лицо. Щиколотки. На ней был темный свитер. Безрукавка, застегнутая до подбородка на молнию. Черные джинсы. Один сапог. Второго не было. Волосы распущены. Шапки и шарфа нет, но они могли остаться под водой. Она была узнаваема, но только слегка. Тело, которое оказалось под водой и плавало в неспокойном море, выглядит не самым приятным образом, когда попадает на берег.

— Мертва, — сказал доктор Мюррей, выпрямившись. — С самым простым разобрались. Знакомая?

— Сэнди Мердок. Она жила на острове.

— Семья?

— Нет, она жила одна. Я не очень много о ней знаю. И не уверен, что кто-то другой знает.

Минуту они постояли молча. Мюррей покачал головой.

— Нехорошо, — сказал он. — Ладно, больше я тут ничего не могу сделать. Помогите мне положить ее в мешок, и я отправляюсь.

Это оказалось непросто, и им пришлось быть осторожными. Плоть уже начинала распадаться. Пальцы и ладони сморщились. Но доктор был экспертом, его движения — выверенными, он дал Серрэйлеру всего пару указаний, и вскоре тело оказалось в лодке, пристегнутое и закрепленное.

— Вы сможете сами вернуться?

Саймон кивнул и стал наблюдать, как маленькая лодка поворачивает на восток, набирая скорость. Она почти скрылась из виду, когда он опустил глаза и увидел лишь слегка потревоженный и примятый песок на том месте, куда ее принесло и прибило волнами. Не было никакого смысла оцеплять территорию, даже если бы у него были такие возможности. Прилив все смоет и сотрет уже через несколько часов. И, скорее всего, это все равно не место преступления.

В кафе все еще было людно: все столики оказались заняты посетителями, которые ужинали или просто сидели с чашкой кофе или бокалом розового. Слева и справа в неподвижный теплый вечерний воздух поднимались струйки дыма. Оливье бегал между столами, когда Ричард поймал его за рукав.

— Nous sommes complets mais si vous…[4]

— Ou est Delphine?[5]

Молодой официант сделал шаг назад и покачал головой.

— Pardon… je suis…[6]

Владелец, Виктор, сегодня оказался на месте. Он был высоким, худощавым мужчиной, который всегда демонстрировал классическое галльское безразличие ко всему на свете и обладал довольно грубыми манерами, которые только иногда, словно тучи, закрывающие солнце, куда-то исчезали, и на их месте появлялись очарование, улыбки, поцелуи, рукопожатия и оживленные беседы с любимыми посетителями — всегда местными. Он спустился по двум ступенькам и тяжело посмотрел на Ричарда.

— Monsieur.

— Ou est Delpine?

Он пожал плечами.

— Она сегодня была здесь?

— Non.

— Она звонила?

— Non. Если она не с вами, то я не знаю, где, monsieur le docteur. Excuse-moi.

Ричард задумался. Остаться и подождать, не появится ли она? Пойти домой?

Он ушел, оставив позади оживленную болтовню, звон бокалов и фарфоровых чашек и синий сигаретный дым, и двинулся по темной, тихой улице к своей машине. Где она? Вероятно, Виктор знал. Вероятно, Оливье тоже. Она сказала им — и сказала не говорить ему, если он спросит.

Теперь он не волновался. Теперь он злился. Он ничего не знал, ему ничего не говорили, из него делали дурака.

Он слишком быстро поехал по извилистым проселочным дорогам к своему дому.

Ее там не было. Там никого не было.

Он налил бокал вина и сел в саду. Она вернется? Она с кем-то сбежала? Почему?

И насколько сильно его это вообще волновало? Ему очень нравилась Дельфин, и он наслаждался ее обществом. Он не избаловал ее деньгами или подарками, и она никогда ничего не ждала. Но из него делали дурака, и сейчас он так себя и чувствовал — как дурак. Старый дурак. Самый худший вид дурака.

Он вынес на улицу бутылку с остатками вина, зажег спирали от комаров и взялся за кроссворд из «Таймс». Обычно он решал его с утра, но он чувствовал себя слишком обеспокоенным и раздраженным, чтобы идти спать, и ему не нравилось просто сидеть и ничего не делать. У него никогда не было возможности ничего не делать. Сначала была работа, потом — медицинские статьи, научное консультирование в журнале, семья. Долго он пытался справиться со смертью Мэриэл, потом женился на Джудит, а с ней открыл для себя новую жизнь, путешествуя в большом фургоне по Америке, а потом и по всей Европе. Он никогда не думал, что ему такое понравится, но понравилось. Джудит. Он оторвал взгляд от кроссворда, который так и не начал разгадывать. Что случилось? Они не должны были расставаться. Она не должна была бросать его. Пришлось бы долго подбирать слова, извиняться, как-то все исправлять, но ему не показалось, что она готова была заниматься этим.

Он налил себе последний бокал. Спираль от комаров замерцала и потухла, оставив в воздухе странный, мускусный дымок. Все еще было очень тепло.