Андре Дотель
ОСТРОВ ЖЕЛЕЗНЫХ ПТИЦ
Перевод Н. Брандис
Жюльен Грэнби считал себя счастливцем. Отслужив в армии, он вошел в дело отца. Ему поручено было скупать лесные участки и руководить работой дровосеков, тогда как отец занимался сбытом. Жюльен любил леса, окружавшие Бермон, и ему никогда не надоедало бродить в тишине среди высоких деревьев. Каждую неделю он открывал для себя все новые живописные уголки, новых птиц и всегда с одинаковым удовольствием беседовал с дровосеками, ничуть не сомневаясь, что узнает от них самые правдивые истории в мире. И, конечно, этот мир замыкался для него Бермоном.
И все же, когда его сестра Леони вышла замуж, он загрустил, несмотря на то что и теперь она жила недалеко - муж ее, жестянщик, открыл мастерскую в двух шагах от дома Грэнби. Прежде Жюльену и в голову не приходило, что настанет время, когда он не будет ежедневно видеть сестру за завтраком и ужином, не сможет вести с ней мирные беседы и затевать споры, без которых ему жизнь была не в жизнь. Да и брат его, Томас, мастер на лесопилке, тоже был помолвлен.
- В конце концов с нами останешься только ты, - нередко говорила Жюльену мадам Грэнби.
- А почему бы и мне самому не отправиться на поиски счастья? - отвечал Жюльен.
Но он и не думал о любви. Он любил только леса, но нельзя же считать любовью чувство, которое пробуждается при виде непостижимой красоты света и теней.
- Конечно, оттого, что будешь без конца кружить по просекам, ума не наберешься, - повторял Жюльен.
- Терпенье и труд все перетрут, - говорил ему отец. Однако это не помешало Жюльену в один прекрасный день заявить, что он решил отправиться в путешествие. Папаша Грэнби воздел руки к небу.
- Разве мало нам недавних огорчений? Тебе что, надоело спокойно жить? Того и гляди пустишь по ветру все, что успел накопить.
- Много я не истрачу, - возражал Жюльен. - Куда бы я ни пошел, работа всегда найдется.
После долгих споров о сыновних обязанностях папаща Грэнби заявил:
- Ладно! Отправляйся и перестань дурить. Это еще не худший способ делать глупости, раз через них все равно нужно пройти.
- Да хранит тебя бог, сын мой, - добавила мамаша Грэнби.
И с этими напутствиями Жюльен отправился в Гавр.
Я не смог бы объяснить, почему Жюльен выбрал именно этот город, где уже побывал в отрочестве.
Может быть, он захотел воскресить в памяти воспоминания о детских порывах? Или его просто привлекали размеры этого порта и он надеялся, что здесь скорее представится случай совершить какое-нибудь путешествие, хотя даже и не представлял себе, к чему оно может привести. Как бы там ни было, прибыв в Гавр, Жюльен тщетно пытался найти работу. Ему пришлось быть крайне бережливым, и в скором времени он почел за благо ночевать под открытым небом. Кроме того, очень быстро он убедился, что нечего и просить какую-нибудь должность на корабле, если не имеешь никакого отношения к морскому делу.
Так в беспорядочных поисках прошел месяц. Жюльен был похож на тех молодых людей, которые тщетно околачиваются возле киностудий в надежде, что вдруг на пороге покажется продюсер и, привлеченный их внешностью, бросится к ним, чтобы пригласить на какую-нибудь роль. Жюльен почувствовал свою беспомощность, о которой и сам не подозревал, пока занимался легким ремеслом под руководством отца. Истратив последние деньги, он уподобился нищему, подбирал окурки, терзался кошмарами наяву. Ему казалось, что он всеми покинут, тогда как он сам покинул родных. И Жюльен уже готов был проклинать весь мир и всякого, кто попадался ему на глаза, но, томимый жаждой жизни, он повторял про себя, что скорее пойдет на преступление, чем уступит и вернется в Бермон, не совершив настоящего путешествия. Однажды, проходя по какому-то переулку, Жюльен даже произнес это вслух. От неожиданности он тотчас пустился бежать. Неужели у него, Жюльена Грэнби, могли вырваться такие слова?
Но кто-то, шедший за ним следом, вдруг положил ему руку на плечо. Это был молодой человек лет двадцати, как и Жюльен. Худое лицо, обуженный, но вполне приличный костюм юноши привлекли внимание Жюльена.
- Ты мне приглянулся, - заявил незнакомец. - Меня зовут Даниэль, и я тоже пытаюсь устроиться на судно.
- Что ж, устраивайся, - сказал Жюльен.
- Я уже плавал и кое-что знаю, - продолжал тот. - Мне хочется тебе помочь, ведь ты такой же бунтарь, как и я.
- Никакой я не бунтарь! - заявил Жюльен. - Я из хорошей семьи.
- Тем больше основании быть бунтарем. Но ты должен усвоить, что в наши дни, путешествуя, ничего нового ты не узнаешь. Они все разрушили.
- Кто это они?
- Современные люди. Нищета или роскошь. Только эти две крайности. И никто не посмотрит дальше.
- Дальше? - удивился Жюльен.
- Да, дальше, где настоящая жизнь.
Жюльен ничего не понимал. Попасть на корабль - вот что открыло бы для него новые горизонты.
- Ты стоишь того, чтобы заняться твоим обучением, - продолжал Даниэль. - Слушай меня хорошенько. Вполне возможно, что через неделю мы вместе отправимся в море.
