– Скорость сбавь, – попросил Веня и настроил зеркало бокового вида, чтобы лучше рассмотреть номер и водителя. Пока он возился с зеркалом, машина поравнялась с ними и рванула вперед – за рулем сидела женщина, и Веня понял, что ошибся.
Ехать от Клуба будущих матерей до дома Полины и Павла было недалеко. В девять Павел уже паковал вещи в дорожную сумку в супружеской спальне, а Веня пил воду на кухне в их квартире и таращился в окно. Из окна была видна набережная, куда ему предстояло пойти прогуляться. Трофимова бил небольшой колотун. Он чувствовал, что Зотова просчитала все правильно и очень скоро его попытаются убить, и от того, как он среагирует на преступника, зависит его жизнь. Веня сдул челку, которая лезла в глаза, достал телефон, нашел в записной книжке номер Эльзы и посмотрел на ее фотографию. Жена смотрела на него с иронией и улыбкой. Она всегда так смотрела. Смертельно захотелось увидеть ее, услышать голос, прикоснуться, вдохнуть запах волос. Какой же он идиот!
– Я готов, пойдем, – сказал Павел.
– На мороженое жене дашь? – нервно усмехнулся Трофимов. – Я деньги в брюках забыл.
Из подъезда они вышли вместе. На улице окончательно стемнело, но фонари во дворе светили как-то вяло, или Вене так казалось. Веня чмокнул Павла в щеку. Муж Полины сделал бешеные глаза, преодолевая желание дать Трофимову в пятак, чмокнул его в ответ и загрузился в машину.
– Удачи, – шепнул он и рванул на вокзал. Трофимов махнул платочком вслед отъезжающему автомобилю, купил мороженое и отправился на набережную.
На набережной оказалось темно, пустынно и неуютно. Только беременной бабе могло прийти в голову здесь гулять перед сном. Воздух был далеко не свежий, и пах он не рекой, как образно выразилась Полина, а выхлопами проносящихся мимо машин. Жилых домов вокруг было мало. Фонари горели через один, и промышленные здания вдоль набережной выглядели угрюмо, а сама набережная оказалась узкой и неуютной.
Веня перешел дорогу, подошел к парапету и посмотрел на прямоугольный бетонный отстойник в реке, куда прохожие накидали всякого мусора. Воображение тут же нарисовало: его мертвое тело с венком на башке в этой речной помойке. Веня поежился, откусил от эскимо и побрел по тротуару к старой водозаборной станции. Набережная тянулась тут не вдоль реки с одной стороны, а проходила между несколькими старыми кирпично-монолитными строениями. Очень скоро Трофимов почувствовал, что за ним медленно едет машина.
Он прошел несколько шагов и заметил, как от стены старого заводского строения отделились две тени и быстрым шагом направились в его сторону. Трофимов напрягся, он не ожидал, что на него могут напасть двое. Фигуры показались ему знакомыми. Веня встал в стойку и ошарашенно замер: к нему направлялись Арсений Шнайдер и его друг Колин.
– Девушка, не подскажете, как отсюда к отелю «Азимут» пройти? – спросил Шнайдер, приблизился к Вене и тихо сказал: – Вы не девушка!
– Ты тоже не совсем мужчина, Шнайдер, – сказал Трофимов и дал Арсению в нос кулаком. Что-то выпало из руки Шнайдера и упало с металлическим звуком на асфальт. «Нож», – подумал Трофимов и дал Шнайдеру в челюсть. Арсений осел на асфальт.
– Шайзе! – заорал Колин, прыгнул макакой на Трофимова, повалил его на землю и схватил за волосы с явным злобным намерением вырвать клок. Волосы остались в руке у Колина. Немец ошарашенно на них посмотрел, и его истерический визг разнесся над набережной эхом.
Рядом резко затормозила машина. Из нее высыпали полицейские, сняли психического гея с Трофимова и сунули в машину. Шнайдер очнулся, потер глаза, узнал Веню без парика.
– А чего это вы, господин Трофимов, в женском платье по набережной гуляете? – спросил он и загоготал. Шнайдер ржал до тех пор, пока на его руках не щелкнули наручники.
Трофимов поискал на асфальте нож, но нашел вместо него эксклюзивный дорогой телефон «Верта».
Зотова сидела на лавочке, смотрела на фонтан и ела мороженое. Фонтан еще не включили, и он выглядел брошенным и несчастным. Рядом сидел Трофимов, тоже брошенный и несчастный, и пил энергетический напиток.
