Мясник так удивился, что отложил замок и в придачу к костям нашел пустой мешок и немного мяса.
Старик очень благодарил.
И наконец последнее дело.
Но винарка была уже закрыта.
Старик тихонько постучал.
- Закрыто уже, не видишь?! - взревела изнутри винарщица, но старик так скорбно промолчал, что она впустила его и налила стакан вермута.
Вермут утеплил ему душу.
Вот и все.
Он с теплой душой сел в автобус и поехал в самый дальний район Нефтесеверска. Ему уступили место, он сел у окна и прищурился в темноту. Потом он развернул пакетик и радовался, разглядывая розовую пуховую шапочку и шарфик. Потом автобус опустел, а он все ехал; потом он съел конфетку из подарочного кулька и увидел, что автобус подъезжает к конечной остановке. Он торопливо развязал узел, снял пальто и опять оделся Дедом Морозом. Водитель посмотрел на него и улыбнулся.
Медленно падал снег. Было темновато, но старик легко находил дорогу. Он обошел последний дом, пересек забитый сваями котлован и очутился на опушке леса.
Здесь он тихонько свистнул. К нему подбежали два матерых волка, запряженных в легкие сани.
- Как дела? спросили волки.
- Нормально, - ответил старик.
- Принес что-нибудь?
Старик похлопал по мешку. Волки принюхались и сказали:
- Нормально.
Старик уселся в сани, и видимость растаяла за пушистым снегом.
Ехал он лесотундрой к своей избушке часа два, чуть не замерз. Грелся у газовых факелов.
Его встречали Снегурочка, горячий чай и теплая постель.
Даже Деду Морозу нужно немного тепла.
Завод находился в городе Н-ске на юге европейской части страны и носил звучное название «Алитет», — оно произошло из двух слов: «алюминиевое литье». Директор завода Сергей Кондратьевич Осколик заперся в своем кабинете и ожидал телефонного звонка.
Звонок. Осколик схватил трубку.
— С вами будет говорить Зауральск.
— Спасибо, девушка… Алло, Зауральск?
— Сергей Кондратьевич… люминия…
— Слышу тебя, Лебедев! Что с алюминием? Сколько алюминия?
— …волочи… люминия…
— Девушка, ничего не слышно!
— Ваш Лебедев говорит, что они, сволочи, не дают ему алюминия.
— Не может быть! Они срывают поставки! У нас договоренность! Лебедев! Девушка!
— Кроме того, он говорит, что железная дорога не дает вагонов под алюминий.
— Лебедев! Ты слышишь? Не уезжай! Умри там!
— Он говорит, что командировочные закончились.
— Передайте: зарплату вышлем телеграфом. К празднику персональная премия!
— Он говорит, что еще не был в отпуске.
— Девушка, передайте ему, что…
— Связь с Зауральском прервана.
Сергей Кондратьевич откинулся в кресле и вздрогнул — прямо перед ним стоял незнакомый человек с протянутой для рукопожатия рукой. Человек как человек, но в запертый кабинет он войти не мог… значит, влетел в окно.
— Директор родственного вам предприятия, — представился незнакомец.
— Очень приятно, — сердито буркнул Осколик. — Как вы сюда попали?
Незнакомец опустил руку, посмотрел в окно и уклонился от прямого ответа:
— Будем считать, что вошел в дверь. Не это сейчас важно. Я слышал, что у вас трудности с сырьем?
— Завод завтра остановится, — ответил Осколик.
— Могу помочь. У меня скопились большие запасы алюминия. Для начала… тридцати тонн достаточно? Платформы стоят у ворот, позвоните на проходную, чтобы пропустили.
Тридцати тонн алюминия хватило бы заводу до конца недели. Но что все это значит? Сергей Кондратьевич не имел никакого религиозного образования, но сразу вспомнил сюжеты о сделках с дьяволом. Он внимательно осмотрел незнакомца. Похож. Нос горбатый, шевелюра лохматая, на ногах… на ногах заграничные туфли. Хвост, наверно, пропустил в штанину. В обмен на земные блага дьявол всегда требует…
«Лезет в голову всякая чушь…» — подумал Осколик и снял трубку:
— Проходная? Тетя Даша, посмотрите, стоят ли у ворот какие-то платформы с алюминием.
— Вам ответят, что их нет… но они там, — поспешно предупредил незнакомец.
— Как это понимать? Алло… Нет никаких платформ? Спасибо, тетя Даша… — Осколик сжал трубку в кулаке и спросил: — Вас выгнать или вы сами уйдете?
— Прикажите открыть ворота, — потребовал незнакомец. — Платформы там есть, но они… они находятся в другом временном измерении. Откройте ворота, они въедут.
«Вот дьявол… открою!» — решил Осколик.
— Тетя Даша, откройте ворота на минутку… Зачем? Как зачем… Проветрить территорию.
Сергей Кондратьевич подошел к окну. Из проходной вышла тетя Даша и потянула на себя тяжелую створку ворот. Открыла, вопросительно поглядела на директорские окна. По улице проехал трамвай. Из трамвая на тетю Дашу глазели пассажиры. Никаких платформ на улице не было.
— Теперь, разрешите, я позвоню, — сказал незнакомец и снял трубку одного из директорских телефонов. — Въезжайте осторожно, створ ворот нестандартный.
После его слов у проходной загудели моторы и на территорию завода прямо из пустого уличного воздуха въехали два мощных механизма — Сергей Кондратьевич таких никогда не видел. На их платформах стояли штабеля серебристых алюминиевых чушек.
— Ну хорошо, присаживайтесь, — пригласил Сергей Кондратьевич. — Я вижу, вы деловой человек. Алюминий мне нужен. Что нужно вам?
