— Мне нужно в подземку, — напомнил Кащей, жестикулируя. — В аэропорт! На космодром!
«Посмотри на себя! Тебя на первой же станции загребут, — объяснил Глухой Черт. — Кассира сейчас освободят, он нас запомнил и сразу выдаст. Патрульный ишак тоже нас засек. Сейчас сбегутся… А теперь — гляди! « Глухой Черт разгреб мусор в углу чердака… и Кащей впервые в жизни увидел в натуре два штурмовых космических скафандра! О такой вещи может мечтать далеко не каждый ишак, а только высокопоставленный!
— Да ты не такой глухой, каким прикидываешься! — удивился Кащей.
«Надевай! — ухмыльнулся Глухой Черт. — Натягивай! « Затем гудением «У-у-у! « и вертикальным движением руки Глухой Черт изобразил старт с чердака в космическое Подпространство.
— А там что делать?
«Перехватим „Вечерний экспресс“. Он выйдет по расписанию и подберет нас. Везде свои дьяволы… — подмигнул Глухой Черт, привычно влезая в скафандр. — Шевелись! Застегнись! С управлением разберешься, тут просто: включил — выключил. Выбираемся на крышу через слуховое окно. И сразу в облака. Не отставай. « Глухой Черт осторожно выглянул. Внизу, во дворе уже крутился подозрительный ишак.
Стартовали с крыши сразу на второй подкосмической скорости; Кащею с непривычки чуть ноги не оторвало. Наверное, из бесрайона этот старт никто не заметил — иначе тут же вызвали бы ишаков-перехватчиков в таких же штурмовках. Через несколько секунд вошли в облака. Нет, их не заметили… А впрочем… Нет, никому в голову не могло прийти, что бесы разгуливают в подкосмосе в штурмовых скафандрах. А впрочем…
Вышли на орбиту, затаились в тени ржавого заброшенного ретрансляционного спутника и стали дожидаться «Вечернего экспресса». Глухой Черт потребовал особого внимания и принялся объяснять какие-то совсем уж абстрактные вещи: он ткнул пальцем в Кащея, принял вдохновенную позу задумчивости (рука на челе, глаза прикрыты), потом похлопал себя по карманам и почесал большой и указательный пальцы. Кащей поднатужился и сообразил:
«Когда получишь талант поэта, придется отдавать долги. «
— Кому и сколько я должен?
«Долги обществу, балда! Пуф-пуф! Бах-ба-бах! Оружие! С оружием в руках! «
— Стрелять не умею.
«Врешь! — беззвучно кричал Глухой Черт. — Я за тобой давно наблюдаю! Чуть тебя не прирезал, подумал, что ты стукач. А ты концы рифмуешь! Нам такие нужны! За свободу бесов с оружием в руках! «
— Я к политике никакого отношения, — выпутывался Кащей из новой халепы (стукачом он не стал, но и быть патриотом не хотелось; вообще, не хотелось ни во что ввязываться).
«Ладно, будешь действовать словом, — великодушно порешил Глухой Черт.
— Ля-ля!.. За свободное Подпространство! Нам такие даже больше нужны. « Приближался „Вечерний экспресс“. Глухой Черт мигнул красным фонариком. Далеко в стороне промчался патрульный катер… Нет, не за ними. За ними, кажется, никто не гонится. Космодром, конечно, уже оцеплен, а их приметы разосланы, но никому не приходит в голову искать их здесь, на орбите. Шмонают там, внизу на дорогах такси, автобусы и подземку…
Кто он, этот Глухой Черт? Кто он такой, если хранит на чердаке в бесквартале штурмовые ишачьи скафандры и запросто останавливает «Вечерний экспресс», идущий к Ядру Системы?
«Вечерний экспресс» (немытая коробка, доживающая свои дни на силовых ухабах этой бесталанной провинции) притормозил, и Кащей с Глухим Чертом вскочили в заранее приоткрытый шлюз. Их встретила смазливая стюардесса в элегантном дамском скафандре и провела в служебный салон вне видимости пассажиров. Там она прибрала их доспехи и сняла скафандрик, оставшись в одном кружевном белье (в таком виде и разгуливала по салонам). Кащей тут же по уши влюбился в нее, а Глухой Черт подмигнул и ободряюще воспроизвел тот неприличный жест, из-за которого пострадал сегодня биржевой кассир.
— Руки держим при себе, договорились? — сказала Матильда (это имя было вышито на карманчике скафандра). — Это вы в лотерею талант выиграли? Значит, будете всю жизнь рифмовать?.. Скука… Но тоже занятие. Сейчас нас поздравит командир. Экипаж знает, что вы мой жених. Да, да, жених, у тебя плохой слух? Раз в сезон каждый член экипажа имеет право провезти в «Экспрессе» одного родственника. Жених — это что-то вроде родственника, верно? Наш командир, хотя и не питает любви к бесам, но без предрассудков. Сочувствует. Он направляется к нам. Улыбайся. Не вздумай волочиться за мной по-настоящему… Я сама скажу, когда захочу…
Командир поздравил жениха и невесту. Кащею даже говорить не пришлось. Он, командир, счастлив познакомиться с поэтом, или, во всяком случае, с бесом, собирающимся поэтом стать. Система оскудела поэтами, вы не находите? Нет, рифмуют, конечно… «Грозы-стервозы… « Да что толку? Немудрено, с тех пор как началась эта гонка за бессмертием, все как будто оглохли и онемели. Живого слова не услышишь, кроме мата. Он, командир, сделает все, от него зависящее… А это кто с вами? Брачный свидетель? Один из тех, кто оглох и онемел?..
