Никаких с людьми компромиссов.
Он не посредственность, а как бы:
Отдавая все помыслы живописи,
Авантюрист по велению судьбы.
Достигнуть гармонии внутри себя,
Цель всей жизни — твоей…
Воплощение в живописи — любя -
Как вершину творческих идей.
Создать провансальский уют,
С названием "Студия юга".
При помощи брата, — Теодором зовут, -
Что на века, он останется другом.
"Желтый дом", Винсентом, куплен,
С помощью, того же брата, Тео,
Быт, посчитал, намного улучшен;
Быстро в Арле наладилось дело.
В "Сад немыслимой радости",
Он позовет, сюда, обретенного друга.
С Гогеном, в бордельных усладостях,
Все повернет по парижскому кругу.
Споры, вино и бляди…
Отрезанного уха кусок…
И вопль жителей Арля:
"— Посадить в каменный мешок!"
Обыватели — хуже идиотов.
Определение это не дивно.
Они выступают всегда против.
Великого им понять не дано.
Искусство — находить звезды,
В дешевом уличном кафе.
И даже в смерти видеть поезд,
Везущий в звездном лифте!
Без Бога жить можно -
Воплощаясь в творчестве.
Такое вполне возможно,
Речь не "богоборчестве".
Жизнь от смерти на волосок.
Кобальтовый цвет волны.
Время убегающее в песок.
Да цвет голубой луны…
Лучи посылает сквозь тьму,
Кромешную пронзая…
Жизнь — от слова: "живу"?
Живя — смерть презирая.
Жизнь — творчество гения,
Постигающего сущность жизни.
Суть ее в сносности бытия,
Чтоб дойти, путнику, до тризны.
Все, Винсент, против тебя, -
Во имя твоего совершенства.
Стать не таким тебе велят,
Сами растворяясь в блаженстве.
Вино спасает от страха,
Вино спасает от жары.,
Дает всем силы и отвагу.
В нем плавятся миры.
II
(Мысли об иностранном легионе.
Сен-дени и сумасшедший дом).
…………………………………….
…………………………………….
Стезя мученика в судьбе иной,
Она приводит в сумасшедший дом.
Среди больных обретен покой,
Признавших гения в новом больном.
Свет, сквозь прутья узилища;
Светочувствительность художника.
Руки уже не трясутся, лишь…
Доктор Гаше в помощниках.
Слепой ведет слепца! -
Обещая, обоим, свалиться в канаву.
Выбран пистолет для конца,
В картины не пускать отраву.
Художник все делает поспехом,
За мыслью едва поспевают руки.
Тяжко жить не зная успеха,
Его одолевают: печаль и скука.
Волю он собрал в кулак.
Скручены нервы в веревку.
Холодно, боязно, страх…
Красят лишь холсты обстановку.
Зависимость от бремени красок.
Со скошенным ртом от злости.
Он выглядит не как простак,
В неприукрашенной горести.
Можно б с дороги сойти,
Бросив в пыль ношу и горести?
Жизни другой не снести,
Той, что дала ему гордость!
Время не ждет. Он — один.
В походе своем до вершины!
Враг одиночества — сплин,
Гордость, неверие, морщины…
…Кинут последний приют.
Брошено тело смерти…
Словами себя подбодрив.
Станет он лучшим на свете!
Выстрел — и смерть пронзила:
Винсента забирает могила.
31/10/21
1
Со спортивной фигуркой, с изумительным станом,
с наивным взглядом, подчеркивающими юную чистоту, -
симпатичная девчонка, у берега возилась с катамараном, -
на пути студента, — представляя провинциальную простоту.
Через минуту, они были в плаванье, — педали крутя, -
посредине озера, столкнул ее в воду, как бы нечаянно,
что от избытка гормонов, происходит у молодых, шутя,
а она, молча, схватилась за леер, сопротивляясь отчаянно;
он пальцы ей разжимал, — она смотрела на него, словно моля.
Это провоцировало игру, — этот завораживающий страх,
с которым она, смотрелась, игрушкой в его руках.
Он втянул ее на катамаран, словно эмпатией обожжась.
Таким получилось знакомство, на озере Челкарь, впопыхах.
Прыгая с трехметровой вышки (раньше этого не терпел),
а она: с нижней площадки, на него с восторгом смотрела;
и, он: проходя мимо, столкнуть ее снова в воду хотел.
В этот момент, ее подружка, лишь на мгновенье опередила,
и спешно, подойдя к нему, тихо на ухо проговорила:
“Ты Алю сегодня утопишь. Она же не умеет плавать”.
Он, испугавшись, постарался все быстро поправить.
Чтоб поскорее утихомирить свою внутреннюю замять,
увлек Алю в горы, за собой, — успев набросить рубашку, -
по узкой тропинке поднялись с нею, к вершине, чтобы
сквозь сосны, — увидеть волны с бегущими барашками.
Стояли на самой вершине, он трогал губами горячие губы,
словно драгоценные украшения, — корунды высшей пробы.
На склонах горы, лежали красивые светотени, ажурные,
что отбрасывали кроны сосен, набросанные грубо,
чем-то похожими на плафоны (как и на колпаки абажурные).
Она же, еще, школьница, несмело отвечала на его поцелуи,
словно в ней пробуждалась женщина, по-своему это трактуя.
В нем, чувства взбунтовались, — увы! — потому, что любил другую,
с которой у него не получилось; жил, за этой любовью тоскуя.
2
Первая любовь — убитая стукачами, три года назад;
он старался забыть ее предательство, как страшный сон;
и вырвать из сердца саднящую боль навсегда был бы рад;
часто, мысленно, возвращался в то злосчастное время, он.
Жил среди колхозников, считавшими его: “Не таким, как все”;
влюбился в дочь тракториста, — которая, однажды, так и заявила, -
предав этот, любови порыв, во всей юности их, и завидной красе,
дав понять: “Нет у них общего ничего”, — словно концы отрубила.
Он понимал, что не сможет снова полюбить, два раза подряд.
